Страница 120 из 145
С каждым шагом хватка становилась все жестче. Картон начал сгибаться под давлением. Костяшки пальцев сисопа побелели. Эта папка была его щитом и его главным оружием. В ней лежало всё, чем Алексей мог удержать мир в понятных рамках: даты, строки, адреса, доказательства.
Алексей слишком долго верил, что хотя бы в его машине всё подчиняется правилам. В городе могли задерживать зарплату, закрывать лаборатории и стрелять по вечерам из машин, но в ноде письмо либо проходило по маршруту, либо не проходило. А теперь этот порядок публично трещал на глазах у людей, перед которыми он привык быть главным.
Появление адреса с тремя семерками стало для него личным оскорблением. Этот фантомный поинт не просто обошел защиту — он плюнул в лицо самой концепции порядка. Алексей собственноручно прописывал эту заглушку в конфигурационных файлах, зная, что она никогда не подаст признаков жизни. Увидеть, как этот системный процесс вдруг обретает голос, начинает цитировать рыцарские романы и обсуждать анекдоты про Колобка, было невыносимо. Это ломало не только сеть, это ломало психику сисопа.
Каждое круглое отверстие на пробитом краю, каждый выбитый матричными иголками символ на листах вопиял о нарушении законов физики. Алексей шел не просто наказывать шутника — он шел защищать свой храм. Он намеревался физически прижать этого хакера, вытрясти из него дырявую схему, а затем публично стереть его адрес из всех нодлистов, вернув своей системе математическую невинность.
Денис слегка ускорил шаг, окончательно поравнявшись с Алексеем. Его ноздри расширились, улавливая запах скорой развязки. Группа фидошников за их спинами излучала тяжелую, монолитную уверенность. Они не сомневались ни секунды: сейчас этот ряженный в театральные тряпки клоун сломается на первом же перекрестном вопросе о прерываниях модема.
Древесные тени расступились.
Алексей визуализировал впереди деревянную скамейку. Взгляд сисопа мгновенно сфокусировался, зацепившись за силуэты сидящих людей — клетчатую рубашку Ольги и глубокий, раздражающий синий цвет чужого камзола.
Темп шагов резко возрос. Ботинки вбивались в гравий с удвоенной силой. Хмурая группа пересекала невидимую границу чужого уединения, неся с собой законы суровой, машинной реальности.
* * *
Под куполом старого дуба продолжал существовать хрупкий, невесомый пузырь изоляции. Илья неотрывно смотрел на Ольгу, ожидая её реакции на свои слова. В глазах девушки читалось удивительное, теплое понимание, готовое простить ему любые технические прегрешения.
Тишину разорвал резкий, агрессивный звук.
Громкий хруст сминаемых камней ударил по слуховым рецепторам принца. Илья мгновенно отреагировал на вторжение. Его подбородок плавно поднялся вверх. Ольга вздрогнула и резко повернула голову вправо, разрывая их зрительный контакт.
Илья почувствовал приближающуюся угрозу раньше, чем услышал шаги. Навстречу им двигался плотный поток злости. Контраст оказался почти болезненным: только что он растворялся в медленных, вечных мыслях старого дерева, а теперь пространство затапливала дерганая человеческая ярость. Это была энергия хищников, загнавших добычу в угол.
Из-за плотной стены кустарника вынырнула сутулая фигура Алексея. Денис встал по левую руку от него, тяжело дыша через рот. За их спинами, ломая ветки и вытаптывая траву, вывалилась группа хмурых сисопов.
Отряд завершил свой маневр с военной точностью. Технари разошлись в стороны, выстраиваясь широким полукругом перед покосившейся скамейкой. Они физически заблокировали все возможные пути отступления к центральной аллее. Романтический, уютный пузырь лопнул с беззвучным треском, оставив после себя лишь запах парковой пыли и человеческого пота.
Алексей остановился ровно в метре от сидящего Ильи.
Сисоп навис над бессмертным, глядя на него сверху вниз сквозь стекла очков. Глаза Алексея горели фанатичным огнем. Правая рука взметнулась вверх. Картонная папка с логами остановилась на уровне груди, подобно обвинительному акту инквизитора.
Воздух под дубом стал тяжелым, как перед грозой. Исчезли даже звуки парка.
Алексей медленно вдохнул. Его рот приоткрылся, готовясь произнести первые слова. Денис скрестил руки на груди, чуть выдвинув подбородок.
Илья остался сидеть неподвижно на досках скамейки. Он смотрел на застывшего перед ним человека немигающим взглядом. Ни один мускул на лице эльфа не дрогнул.