Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 106 из 145

Глава 33. Якорь в синей кабинке

Пальцы Арантира онемели, намертво впечатавшись в холодный камень пола. Маг стоял на коленях в центре тайной мастерской, загоняя силу в высеченный путеводный узор. Очертания пространственной бреши над ним мелко дрожали. Ровный прямоугольник, поглотивший фигуру принца мгновением раньше, корчился и рвался по швам. Искрящиеся края осыпали плиты пеплом сгоревших рун.

Дыхание вырывалось из груди хриплыми, короткими толчками. Едкий пот заливал глаза, но старик не смел моргнуть, удерживая фокус на ускользающих контурах. Сухожилия на иссохших руках натянулись, грозя лопнуть от запредельного напряжения. Арантир стал живым проводником, единственным мостом между выверенным спокойствием дворца и агрессивным хаосом чужого мира. На столе надрывно гудел Бежевый Ящик. Его стеклянный выпуклый глаз заливала серая статика, а изнутри доносился затухающий, скрежещущий писк разорванного соединения.

Эфирное поле истончалось. Арантир кожей чувствовал, как падает плотность маны. Нити узора рвались с сухим треском, грозя стянуться в мертвый пространственный узел. Времени не осталось. Если канал схлопнется, Илья навсегда застрянет среди кислотных дождей и ядовитых туманов Земли.

Древняя магия Высших, веками питавшая иллюзии и рост лесов, отчаянно цеплялась за чуждый ритм аппарата. Бежевый Ящик отвергал изящные заклятия. Он требовал грубой последовательности громких сигналов — примитивного языка железа, который чародей считывал как нелепый, угловатый шум. Физическая оболочка принца, распавшаяся на миллионы светящихся символов, всё еще висела между реальностями, словно заблудившийся дух.

Каждая секунда этой противоестественной связи выжигала в ауре старика бреши. Он удерживал мост силой воли, не давая чужому миру отторгнуть наследника. Владыки прошлого казнили бы за столь нечистую ворожбу, но сейчас главный чародей двора добровольно впускал в себя чужеродную пустоту, сухую и колючую, как стеклянная крошка. Сквозь трясущиеся ладони, прижатые к каменным бороздам пола, непрерывным потоком утекала чистейшая мана.

Если разорвать контакт, не замкнув финальный контур, Илья не просто застрянет. Его сущность размажет по меридианному тракту. Он станет блуждающим отголоском, лишенным плоти, имени и голоса. Арантир до хруста стиснул челюсти. Отсекая пути к отступлению, он начал черпать энергию из сердцевины собственной жизни.

Страх попытался сковать разум, но тысячелетняя выучка взяла верх. Старик отбросил панику, действуя с расчетливостью полевого хирурга. Требовался пространственный якорь. Точка возврата, к которой можно привязать истончающуюся нить. Арантир зашептал формулы стабилизации. Он безжалостно сжигал внутренние резервы, выплевывая рубленые слова древнего языка.

Глаза мага закрылись. Он сфокусировал восприятие, проталкивая сознание сквозь мерцающую статику бреши. С тошнотворным рывком бесплотный дух оторвался от ссутулившегося тела и выбросился по другую сторону разлома.

Контраст ударил наотмашь. Мертвая, выверенная веками тишина эльфийских подземелий сменилась оглушающим сенсорным штормом. Астральный взор мага завис над раскаленными кронами летнего парка. Воздух здесь был тяжелым, липким, пропитанным едкими испарениями. Вдалеке, на границе слышимости, заливисто рассмеялась девушка, а следом сквозь листву пробились агрессивные мужские голоса, яростно выплевывающие отрывистые, лишенные всякого смысла фразы про маршрутизацию, потерянные пакеты и шаговые искатели.

Арантир полностью проигнорировал присутствие смертных. Его бесплотный дух скользил сквозь ветви, отыскивая место, где магия не расплещется в пустоту. Нужна была плотная оболочка, немного воды для принятия эфирного осадка и, самое главное, уединение — чтобы чужие глаза не увидели, как открывается обратный путь.

Поисковая сеть зацепилась за аномалию на самом краю зеленого массива, вдали от вытоптанных тропинок.

Маг направил проекцию вниз. Перед его внутренним взором возникла прямоугольная, вытянутая вверх капсула. Ее поверхность была отлита из неизвестного, удивительно гладкого материала насыщенного сапфирового цвета. Стенки казались плотными и глухими — внутри такого предмета аура могла продержаться, не расползаясь по воздуху. Проникнув сквозь внешнюю оболочку, Арантир обнаружил в нижнем отсеке скрытый резервуар. Емкость наполняла густая, едкая жидкость, отдаленно родственная воде. Внутри сапфирового монолита не было ни одного живого существа.

Редкий, изолированный алтарь уединения, созданный местными жителями с неведомой, но крайне полезной целью. Вопросы эстетики мага не волновали. Значение имело лишь выживание наследника престола.

Для древнего сознания, привыкшего к хрустальным сферам и многоярусным заклинаниям, этот объект выглядел грубо, но полезно. Ребристые сапфировые стены могли принять удар схлопывающегося пространства, а внутреннее возвышение с круглым отверстием, ведущим в нижний резервуар, казалось Арантиру местом для сброса лишней эфирной тяжести. Люди Земли, очевидно, создавали эти одиночные алтари для уединения и избавления от тяжелой городской ауры.

Жидкость в нижнем резервуаре заслуживала отдельного профессионального восхищения. Она была едкой, плотной и злой, будто дешевый алхимик смешал воду с помоями и при этом случайно получил средство против мелких духов-паразитов. Любой магический осадок, который неизбежно образуется при прорыве ткани мироздания, такая смесь должна была принять без лишних вопросов.

Арантир мысленно вознес короткую хвалу неизвестным инженерам-шаманам этого странного, грязного мира. Они продумали абсолютно всё: от вентиляционных прорезей сверху, позволяющих стравливать излишки статического электричества, до плотно закрывающейся двери на мощной пружине, обеспечивающей полную герметичность ритуала. В условиях катастрофической нехватки времени и тающих сил этот синий саркофаг оставался единственным шансом спасти наследника. Он безупречно вписался в архитектуру заклинания: вот она, нулевая точка, к которой маг привяжет свой обратный маршрут.

Арантир аккумулировал остатки энергии, циркулирующей в коленопреклоненном теле на другой стороне вселенной. Сырая, необработанная мана уплотнилась, превратившись в сияющий, пульсирующий зеленым светом энергетический костыль. Старик широко распахнул рот, издавая немой, полный боли крик, и виртуально, с размаху вбил этот конструкт прямо в синюю обшивку иномирной капсулы.