Страница 57 из 62
24. Нехорошая квартира
Зам очень хотел, чтобы мы начали играть спектакли прямо с первого января, но артистам удалось поднять небольшой бунт и выторговать себе один выходной. Но уж второго января пришлось выйти на работу. Это даже не обсуждалось! В двенадцать — бобры, в три — «Бременские музыканты». И так каждый день, до десятого числа. А иногда еще и взрослые спектакли по вечерам, чтоб уж совсем не скучно было.
Впрочем, я не роптала. Энергии было хоть отбавляй. Весь день первого января я провела с Артёмом, и это был самый прекрасный день в моей жизни. Второго января я пришла в театр слегка помятая, но довольная как стадо слонов. Артём остался у меня дома. Хотелось поскорее провести оба спектакля и бежать обратно к нему. Но первый же рабочий день в году начался с сюрпризов.
— Где Пряников? — напрыгнул на меня Василий Степанович.
— Не знаю, — чуть нервно выпалила я, заподозрив, что меня опять хотят в чем-то обвинить. — Я его не видела с прошлого года.
— Так и никто не видел, — мрачно сказал режиссер. — Запил, небось, обормот треклятый. Звони!
Я позвонила по громкой связи, и мы молча выслушали длинные гудки.
— Вот и мне не отвечает, козлоногий свинорыл, — озабоченно покачал головой Тётин. Кажется, его запас странных ругательств был неиссякаем. — Вот что, Илга. Ты знаешь высотку, где универсам?
— Конечно, — кивнула я.
Как не знать главный универсальный магазин в нашем захолустье? Культовое место для любителей пива по акции.
— Тогда бери такси и дуй туда. Пряников в том доме и живет. Домчишь минут за десять. Даст бог, успеешь его приволочь к третьему звонку.
Я, конечно, сильно сомневалась в реалистичности этого плана. Если человек запил, то привезти его в театр — дело сложное и небыстрое. Да и надо ли это нашим юным зрителям? Похмельный Дедушка Мороз еще сойдет на каком-нибудь корпоративе нефтяников, но уж точно не на детском спектакле.
На подмогу мне снарядили Пупсика, что было очень кстати. Ехать одной в логово злобного алкаша было, как минимум, небезопасно. Машина приехала быстро, и минут через десять мы действительно оказались у подъезда серой многоэтажки. Я хотела позвонить в домофон, но из двери вышла какая-то женщина, и мы проскользнули в подъезд. Пока поднимались в лифте, мне стало не по себе.
Пряников — мой злейший враг, а я зачем-то должна переться к нему домой и уговаривать явиться на спектакль, про который он, видать, забыл в пьяном угаре. Ну и зачем мне это надо? Не приедет — и хорошо. Роль отдадут другому, а его, может, даже уволят за прогул. Чем не месть? И разве он не заслужил такой участи? Разве не подставлял меня и Артёма самым гнусным образом? Я взглянула на Пупсика. Ему, кажется, было всё равно — тащить на спектакль Пряникова или тащить на сцену стол с табуретками. Лишь бы зарплату платили. Впрочем, адрес знаю только я. Могу сейчас постучать в соседнюю дверь, не дождаться ответа и велеть Пупсику ехать обратно. И всё!
Но я этого не сделала. Потому что режиссер ждет актера. Дети ждут Деда Мороза. Театр ждет чуда. Ведь это, как известно, единственное место на земле, где чудеса происходят в реальности. И при чем на регулярной основе.
Мы вышли на темную лестничную площадку. Я с трудом нашла дверь, обитую коричневым дерматином, с плохо привинченными цифрами: 237. Стало совсем жутко, но я нажала кнопку звонка. Звука не последовало — видимо, звонок отключен. Попробовала постучать, но дерматин съедал все звуки. Тогда я взяла дверную ручку и повернула. Дверь легко поддалась и раскрылась нараспашку.
— Сергей! Сергей Пряников! — крикнула я, но никто не ответил. Тогда мы зашли внутрь. С гулко бьющимся сердцем я открывала одну дверь за другой и попадала в пустые, неприбранные комнаты. Пустая ванная, пустой туалет, пустая кухня, пустая спальня, еще одна пустая комната с двумя диванами и телевизором. Наверное, гостиная? Телевизор был включен, передавали какой-то спортивный матч. Под ним пылали языки пламени электрического камина. Камин тоже был включен, как и свет роскошной хрустальной люстры. Кто-то был здесь еще недавно. Но где он теперь?
Я заметила еще одну дверь, ведущую из гостиной. Почему-то стало совсем страшно, и я вцепилась в локоть Пупсика.
— Открой её, — шепнула срывающимся голосом.
— Ща! — беззаботно пробасил тот и распахнул дверь. Я заглянула внутрь. Комната оказалась детской. Розовые шторки, кроватка с розовым покрывалом. За небольшим розовым столиком сидела девочка лет десяти и рисовала акварельными мелками в альбоме. На голове у нее были розовые пушистые наушники. Я подошла ближе и увидела, что рисует она каких-то фиолетовых чудовищ. Дрожащей рукой тронула малютку за плечо. Девочка сняла наушники и обернулась.
— Привет, — сказала я. — Прости, дверь была открыта, а звонок не работал. Мы с работы твоего папы, ищем его. Только не пугайся!
Я сама была жутко перепугана и ожидала, что девочка завизжит, вызовет полицию или выпрыгнет в окошко, обалдев от нашего вторжения. Но она лишь спокойно пожала плечами:
— А я не знаю, где они. Сначала ушла мама, потом папа.
— Куда ушли? — тупо спросила я.
— Не знаю, — терпеливо повторила девочка.
— И давно ты одна? — задал Пупсик более разумный вопрос.
— С прошлого года, — ответила девочка. — А точнее, с 31 декабря.
— Ты серьёзно? — поразилась я. — Две ночи одна⁈ И дверь открыта… Что ты ела вообще⁈
— Пельмени, — ответила девочка. — И бананы.
— Ну хорошо, что хоть еда была, — вздохнула я. Хоть какая-то польза от привычки Пряникова бесконечно жрать. Но где он, черт возьми? И где его жена? Происходило что-то явно из ряда вон, но разбираться времени не было.
— Вот что, — сказала я. — Поехали с нами в театр. У нас сегодня два спектакля, хочешь посмотреть?
Девочка кивнула.
— А потом будем твоих родителей искать. А что ты за чудищ рисуешь, если не секрет?
— Это не чудища, — обиделась девочка. — Это Кэтнэп и Догдэй.
— Круто, — сказал Пупсик. — Очень похоже. А у меня дома есть игрушка Кикен-Чикена, хочешь подарю?
Девочка радостно закивала. Я ничего не поняла, кроме того, что Пупсик нашел себе друга по интересам. Вот и славно.
Минут через пятнадцать мы втроем были в театре. Спектакль уже начался. Я попросила администратора посадить Милу (так звали дочку Пряникова) на свободное место поближе к сцене, а сама помчалась за кулисы. Режиссера я не нашла, зато обнаружила низенького и щуплого Деда Мороза, чья длинная шуба волочилась по полу, а борода перекосилась и норовила уползти с тонкой головы.