Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 62

2. Я ищу осла

Наш псевдовикторианский детектив «Кошмар под Вязами» собрал сдержанно-положительные рецензии и занял свое место на афише Драника. Под нажимом Зама режиссер после пары показов убрал сцену с кишками, и спектакль получил плашку «12+».

Как говорил Никопольский, «Дети наше будущее! Задача театра — не искать новых зрителей, а воспитывать их с колыбели».

И мы воспитывали — уж как могли.

Говорил это наш директор не нам, а в многочисленных интервью, которые без устали давал столичным журналистам. Как я уже рассказывала, Сергей Сергеевич Никопольский — личность легендарная. Начинал как актер, потом много лет проработал худруком известного московского театра, но был уволен из-за какого-то скандала — то ли с женой директора, то ли с любовницей чиновника из министерства культуры, а скорее — и с той, и с другой (и в одном лице).

Должность директора ВОблаДраТа была чем-то вроде почетной ссылки, которую Сергей Сергеевич переносил со стоическим мужеством. Свою основную задачу он видел в пропаганде театрального искусства и рекламе нашего скромного заведения, для чего посещал бесконечные симпозиумы, пресс-конференции, банкеты и фуршеты, а также давал интервью всем, кто был готов слушать его пространные рассуждения.

Всё это мне рассказал актер Лев Львович Баранов, он же Дворецкий в новой пьесе. Баранов служил в Дранике дольше, чем я живу на свете, и знал все сплетни, которые только существовали в театральном мире, а также множество выдуманных и

потенциально возможных

историй. Грузный седовласый мужчина с успехом играл обманутых мужей, отставных генералов и прочих мужчин, «поживших своё». Он утверждал, что был лучшем Скалозубом в истории русского театра, в чем я, конечно, сомневалась, но спорить не решалась. Лев Львович был очень словоохотлив, и я с интересом его слушала, когда выдавалась свободная минутка. Возможно, я единственная в театре слушала его с постоянным вниманием, и он меня за это особо привечал.

— Наш театр не такой, как другие, — вещал он, шумно отхлебывая чаёк в ожидании очередной репетиции. — Во всех театрах есть худрук, а у нас нет. Почему? Потому что мы должны отличаться, выделяться из серой массы, бросать вызов традициям!

— Но как же работать без художественного руководителя? — удивлялась я, хотя минуту назад и не задумывалась, что он нам нужен.

— По сути худруком является Никопольский, но по документам он директор. А Зам по сути — директор, но по документам — Зам. А Василий Степанович и по документам и по сути — главный режиссер, но считает себя худруком, потому что худрука у нас нет. Вот из-за этой чехарды они и собачатся всю дорогу. Театру нужен порядок! Субординация. А у нас балаган. Хуже, чем при Шекспире.

Я не стала расспрашивать, как было при Шекспире, хотя не удивилась бы, если бы оказалось, что Баранов служил еще в те времена.

— Главный режиссер? А что, у нас разве есть другие?

— Могут быть. Теоретически. Да только кто их пустит!

В общем, «Кошмар под вязами» шел ни шатко, ни валко, перемежаясь со старыми проверенными спектаклями, а мы уже готовили новую постановку!

И нет, это всё еще был не Чехов и не «Чайка». Близились новые школьные каникулы, и не какие-нибудь там осенние, которые длятся всего неделю, а зимние! Новогодние. Самый важный период в жизни театра. Это даже режиссер понимал. Какой бы он ни был бессеребренник, а зарплату получать очень любил. И знал, что дети — это не только наше будущее, но и очень даже настоящее.

Нам требовался новый новогодний спектакль, а лучше два. От «Аленького цветочка» и «Кошкиного дома», идущих в театре много лет, всех уже тошнило. Да и Настенька, истерзанная придирками режиссера, была на грани истерики и разрыва контракта. А инженюша Наташа жаловалась, что уже вконец задолбалась играть бездомного котенка и завывать на пару с другой артисткой: «Нет у нас подуууууушки, нет и одеяяяяяла…».

— Когда-нибудь я не выдержу и спою то, что на самом деле думаю, — ворчала она. —

Нет у нас подушки, нету одеяла, дайте мне чекушку, всё меня достало!

В общем, режиссер поломал голову и придумал ПЛАН. Будем делать две постановки! Первая — для малышей. Короткое представление про бобров, решивших съесть ёлку, но встретивших Деда Мороза и осознавших свою ошибку. Сценарий Василий Степанович написал сам. Главное в этом спектакле было то, что он был короткий и включал в себя всё необходимое: Деда Мороза со Снегурочкой, Ёлку, загадки и конкурсы для малышей, а в конце — раздачу сладких подарочков, оплаченных любящими родителями.

Вторая постановка — для детей постарше, и вот с ней-то мы намучались сполна. Собственно говоря, именно с этой второй постановки и начались удивительные события, о которых я хочу рассказать.

Пьеса, выбранная Василием Степановичем, была никакой не пьесой. Это были «Бременские музыканты» — знаменитый советский мультфильм по мотивам сказки братьев Гримм. С той лишь разницей, что мультик этот полностью музыкальный, и герои там не произносят ни одного слова — только

пропевают

их. А в нашем театре красиво петь могла только Прима №2, да и с игрой на музыкальных инструментах не очень задалось. Поэтому режиссер во время очередного спектакля отозвал меня в сторонку и огорошил:

— Ирга, надо найти музыкантов!

— Каких музыкантов?

— Осла, Петуха и Трубадура!

— Эмм…

Вообще-то я имела в виду музыкальную специализацию, а не… биологический вид.

— Что эмкаешь? Мультик пересмотри. И вот! — он сунул мне распечатку сценария. — Погрузись в контекст. Но глубоко не ныряй, времени мало. Во вторник уже читка, а потом репетиции пойдут. Я тоже ищу изо всех сил, но и ты подключайся!

— Там же еще были звери вроде? — я что-то смутно припоминала. — Их не надо?

— Угу, собака с котом. Но наш Зам скорее удавится, чем одобрит нам пять приглашенных актеров, так что пойдем на тактический компромисс.

Признаюсь, это «нам» меня согрело Я стала частью команды!

— Значит, собаки с котом не будет? — уточнила я.

— Будут, конечно! Ну это будут наши актеры. Дадим им какие-нибудь бубны или треугольники и пусть себе мяукают.

— Лучше маракасы! — осенило меня.

— Да хоть сюрикены! — отмахнулся режиссер. — Это не проблема, проблема найти трех других.

— Так а все-таки, какие теххарактеристики искомых объектов? — пыталась я уточнить ТЗ.