Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 62

Теперь тишину огласило две гитары. К соло от Светланы добавились легкие, проникновенные аккорды ритм-гитары. Пупсик еле касался барабанов, лишь обозначая пунктиром свое присутствие. А когда Артем запел, его глубокий, нежный баритон, сначала тихий, но крепнущий с каждой нотой, сразил каждого в этом зале, даже тех, кто уже слышал его раньше.

Никопольский с Замом теперь даже не думали подпевать. Они слушали молча, пристально вглядываясь в лицо этого незнакомого, непонятно откуда взявшегося мальчика. Лица их выражали напряженную работу мысли, хотя, полагаю, каждый думал о своем. Зам подсчитывал экономию от заключения контракта с никому неизвестным актером вместо маститого артиста с его максимальной ставкой за каждый выход. А вот о чем думал директор, я не знала. Может, о своей любовнице, с которой, вероятно, придется расстаться, если не угодить Пряникову? А может, о публике, которая любит все знакомое и привычное, даже если это знакомое и привычное не вытягивает высоких нот?

Когда звуки музыки стихли, актеры разразились аплодисментами. Первый Разбойник даже крикнул «Браво!», но осекся, поймав злобный взгляд Пряникова. Начальство молчало, так что слово вновь взял Василий Степанович:

— Господа, если вы располагаете временем, я бы хотел представить вам и вторую песню — «Песню Друзей», которую мы уже слышали, но в новом, так сказать, усиленном варианте.

— Это лишнее, — Никопольский поднялся с места. — Мы все поняли и услышали. Молодой человек обладает хорошими вокальными данными, да и вторая гитара оживляет песню. Однако вопрос нуждается в детальной проработке. Необходимо учесть все факторы, чтобы, в первую очередь, не навредить театру, а во вторую — принести пользу ему же.

— Верно, — поддакнул Зам, тоже вставая со стула. — Все требуется взвесить и посчитать. Свести дебет с кредитом.

— Вы абсолютно правы! — радостно воскликнул Тётин. — Проработка должна быть детальной и никакой другой! Я мало смыслю в музыке, поэтому полностью полагаюсь на ваш вкус и интуицию. Спасибо, что нашли время, чтобы посетить нас.

— Это вам спасибо за приглашение, дорогой Василий Степанович, — чинно поклонился Никопольский.

Так они и раскланивались минут пять, призывая «приходить в любое время» и сетуя, что «редко встречаются», как будто они не работают в одном здании и не могу встретиться в любой момент, просто пройдя по коридору.

Мне подумалось, что эта преувеличенная вежливость — своеобразный щит, помогающий всем троим не покидать насиженной зоны комфорта и не перебить друг друга в порыве творческих разногласий.

Наконец, начальство ушло. Репетиция продолжилась своим чередом, но с одним нюансом. Пряников ушел в гримерку, а режиссер сделал вид, что не заметил этого, и прогонял исключительно сцены, где Трубадур не участвовал. Ко мне подошел Артем. Он был очень возбужден, даже раскраснелся, как ребенок. На лбу блестели капельки пота. Схватил меня за локоть и прошептал: «Пойдем выйдем на минутку».

Мы вышли в коридор.

— Ну как? Что скажешь? — с надеждой вопрошал он. Сложно поверить, что еще недавно он пренебрежительно отмахнулся от роли Трубадура и укатил на своем велике, даже не дослушав мое предложение. Теперь он еле дышал от мысли, что сможет получить эту роль. Впрочем, я его понимала.

Театр проникает под кожу постепенно, но если уже проник — никогда не покинет тебя.

— Ты шикарно поешь, — искренне признала я. — И играешь хорошо. Я заслушалась.

— Как думаешь, мне дадут роль?

— А вот этого не знаю, — я развела руками. — Тут свои интриги, интересы, противоборствующие лагеря, все очень запутанно…

— Как в «Игре престолов»?

— Пожалуй, — задумалась я. — Только там убивали физически, а здесь только морально. И с вежливыми улыбками.

— А ты помнишь, что завтра среда?

— Что? Ну да, — я удивилась, что он решил поработать моим календарем.

— Наш концерт. Помнишь?

— Ах, да! Конечно, помню! — Конечно, я забыла. — А разве твое приглашение в силе? Мне казалось, что мы… Ну… Не очень хорошо ладили.

— Еще как в силе! Мы теперь коллеги и должны всегда хорошо ладить, верно?

— Верно, — пробормотала я, и пока придумывала вежливый повод для отказа, он быстро проговорил:

— Начало в девять, клуб «Гнездо Глухаря», скажешь фамилию при входе и вуаля!

И ушел обратно в зал. Я потопталась в коридоре и тоже вернулась на рабочее место. Ну что ж, он прав. Надо налаживать связи с коллегами. Посещение панк-рок концерта — не самая большая жертва, которую я приношу Театру. Хотя и совсем немаленькая.