Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 62

11. В гнезде глухаря

Мне-то мне не по себе. Передо мной — кованые ворота, а за ними — обширная территория, утыканная монструозными скульптурами из ржавых железяк, напоминающих декорации из фильма про Безумного Макса. Огромный ангар, светящийся неоном. У входа — чучело лисы, оседлавшее архаичный мотоцикл, вокруг которого шумно фотографируются девушки в цветастых платьишках и бородачи в кожаных курках.

«Гнездо глухаря» — самый андеграундный клуб нашего города. Название незаметно отсылает к истории Всеволода, а именно — к великому князю Всеволоду Большое Гнездо, в честь которого, собственно, и назван наш затерянный в мирах городишко.

Я здесь впервые. Хоть и живу во Всеволоде всю жизнь, но, кажется, мы существуем в параллельных реальностях, я в своей, а бородатые рокеры — в своей. Но вот знакомство с Артемом открыло портал в параллельную реальность, и я, замирая от страха, тяну на себя тяжеленную входную дверь. Охранник на входе довольно мил, сразу находит меня в списках. Имя, как обычно, написано с ошибкой, но я уже давно не обращаю на такое внимания.

Я пришла одна. Режиссер в последний момент передумал. Пожилой любитель панк-рока (подозреваю, что любовь эта сугубо теоретическая) сослался на семейные дела. Вспомнил, значит, что у него есть семья. А может, захотел после долгого перерыва увидеть и ощупать голые прелести жены. Говорят, творческим личностями периодически это просто необходимо. Да и остальным тоже.

Поднимаюсь по металлической лестнице и сразу натыкаюсь на Тёму.

— Привет! — орёт он, перекрикивая грохот и вопли, которые в этом мире именуются музыкой и пением. — Молодец, что пришла! Пиво будешь?

Я мотаю головой. Голос у меня с рождения негромок, так что я даже не пытаюсь переорать этот колюще-режущий музон. Тёма ведет меня в большому столу, за которым сидит человек пятнадцать, в основном — женского пола.

— Это наш фанатский стол! — кричит он мне в ухо, и даже касается его губами — наверное, чтобы информация не потерялась по пути и точно загрузилась в мой мозг. — Пролезай вон туда. Взять тебе что-нибудь? — я снова отчаянно мотаю головой. Тёма машет рукой остальным. — Ребята, это Илга! Наша поклонница!

Я удивленно вскидываюсь, но не возражаю. Поклонница? Смешная шутка. «Ребята» улыбаются, хотя едва ли что-то расслышали. Они пододвигаются, чтобы освободить мне место, и я, не приходя в сознание, оказываюсь в дружной компании совершенно посторонних людей. Давно я не чувствовала себя настолько неуютно. Где я? Как меня сюда занесло? О чем я только думала, когда поперлась сюда⁈ Я и рок-клуб — возможно ли более нелепое сочетание?

Артем все-таки притащил мне пива. Я, наконец, чуть успокоилась и смогла его разглядеть — Артема, а не пиво. Рваные джинсы, белая футболка, татуировки на руках с мужественно надутыми мышцами, кожаная безрукавка, обвешанная металлическими висюльками, круглая серьга в ухе, какие-то цепи на шее и запястьях. Будто другой человек, совершенно мне не знакомый.

— Пей! — орет он. — Так веселее будет! Я пошел бубубу!

Я не расслышала последнее слово и не поняла, куда он пошел, но кивнула на всякий случай.

Парень, сидевший рядом со мной, поднял свой почти пустой бокал, как бы для чоканья. Я чокнулась с ним и выпила. А что еще оставалось? Назвалась груздем, полезай… в гнездо глухаря.

Я немного расслабилась и стала изучать сцену и источники грохота, атаковавшего мои барабанные перепонки. На сцене резвились четверо мужиков, одетых примерно в том же стиле, что и Артем. Только одежда была потрепанней, волосы — патлатей, а безрукавки не сходились на пузах. Я поняла, что это следующая стадия развития панк-рок музыканта: бунтующие подростки, не заметившие, как стали старше своих родителей.

Мы хотели как-нибудь

Этот мир перевернуть!

Эту фразу кое-как удалось разобрать среди грохота барабанов.

Перед сценой прыгала разновозрастная толпа. Пьяные парни и девушки, которые, наверное, просто скидывали накопившуюся энергию и плевать хотели на переворачивание мира.

Но играли эти потрепанные дяденьки в стоптанных кроссовках с таким буйным видом, будто и правда собираются перевернуть этот мир. Буквально на днях. Вот-вот.

Может, я и дед,

Но панк-рок not dead!

Может, я и лох,

Но панк-рок не сдох!

Я выпила еще пива.

Но вот, наконец, дяди, тяжело дыша, попрощались под одобрительное уканье толпы, собрали свои инструменты и ушли. На сцену вскарабкался администратор клуба — самый бородатый, жирный и увешанный металлом мужик из всех здесь присутствующих. Он поблагодарил «старую гвардию» и объявил «молодую поросль» — группу

«Спасайся кто может»

!. Наш стол принялся бешено орать, визжать, хлопать руками и топать ногами. «Артем, давай!!!», заголосили две девушки, и я почему-то почувствовала к ним неприязнь. Конечно, я сразу отогнала это чувство. Девушки молодые, красивые, любят музыку. И даже если путают любовь к музыке с любовью к музыканту, нельзя их за это винить. Я тоже захлопала, но по театральной привычке делала это молча.

На сцену опять поднялись четыре парня, но на сей раз молодых, стройных и каких-то до неприличия выглаженных и опрятных. Так вот вы какие, панки двадцать первого века, хихикнула я про себя и отпила еще пива. Оно было приятно холодным и на удивление вкусным, хотя обычно я пиво не пью. Наверное, каждому напитку нужна подходящая обстановка. И сейчас я впервые в жизни оказалась в обстановке, идеально подходящей для пива.

Девушки поднялись, бесцеремонно перелезли через меня, одарив милыми улыбочками, и помчались к сцене, чтобы дрыгать попками поближе к своим кумирам. Ребята пошли за ними. Стол почти опустел. Только парень, который чокался со мной, продолжал сидеть с блаженной улыбкой на лице. Мы встретились взглядом, и он без слов загробастал меня в объятие, будто это самое обычное дело между незнакомыми людьми.

— Выйдешь за меня? — пролепетал он пьяным заплетающимся голосом.

— Выйду, — сказала я, — Только не за тебя, а на танцпол.

Чтобы вырваться из непрошеного плена, пришлось резко встать и сделать вид, что тоже хочу потанцевать.