Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 62

— Тссс! — Лев Львович прижал палец к губам, тревожно поднимая брови, хотя в зале мы остались одни. — О начальстве или хорошо, или ничего!

— Вы правы, Ваше Величество, больше не буду, — согласилась я.

— Любви все возрасты покорны, — многозначительно произнес артист, и я поняла, что таким образом он фактически подтвердил мои слова. — Но порывы не всегда благотворны. Особенно, когда на рабочем месте.

Ободренная успехом, я решилась задать следующий вопрос. Баранов — кладезь театральных сплетен и слухов, так что я попробовала воспользоваться его хорошим настроением, чтобы удовлетворить своё любопытство:

— А правда, что жена Пряникова это… ну… С Сергеем Сергеевичем…

Лев Львович хитро прищурился и несколько секунд молча смотрел на меня. Его доброе лицо, покрытое сетью мелких и средних морщинок, было все еще очень красиво. Оно прекрасно подходило для ролей императоров, адмиралов и всевозможных великих личностей. Черты его лица были благородны, но характер — театральный, поэтому на мой дерзкий вопрос он ответил другим вопросом:

— Знаешь, как можно манипулировать другими людьми?

— Как? — спросила я, понимая, что другой реакции он и не ждет.

— По-разному! — многозначительно хмыкнул Баранов.

Очень ценная информация! Я молча кивнула, ожидая продолжения, и оно вскоре последовало:

— Допустим, ты украла у меня кошелек…

— Что⁈ — возмутилась я. — Да я никогда!

— Допустим! — с нажимом повторил он. — Что я могу с тобой сделать? Могу обвинить тебя в краже и пригрозить посадить в тюрьму, верно?

— Да, — согласилась я. — Но я поэтому и не ворую кошельков.

— Это будет манипуляция? Безусловно. Но вот беда, на допросе кошелек может заявить, что сам к тебе ушел, и тогда я сяду в лужу, верно?

— Верно, — подтвердила я, хотя еще секунду назад не подозревала, что кошельки способны на такую подлянку.

— Поэтому я сделаю иначе. Я продолжу не замечать.

— И что это вам даст? — я догадывалась, куда он клонит, но еще не понимала, что дает актеру Пряникову такая незамечательная тактика.

— Во-первых, ты будешь чувствовать вину передо мной, а значит, что? Попытаешься ее загладить и компенсировать. Ведь я не просто не замечаю, а подчеркнуто. Понимаешь? — кажется, я понимала. — А во-вторых, ты все-таки будешь бояться разоблачения, ведь эти кошельки такие ветреные! Сегодня хочу, завтра не хочу! А скандалы и подмоченная репутация никому не нужны. Тем более, репутация уже и так… влажноватая.

— Вот оно что! — поразилась я. — Интересная схема. Но я все же не понимаю. Неужели одного краденого кошелька достаточно, чтобы получать главные роли во всех спектаклях?

— Конечно, нет, — строго отрезал Лев Львович. — Надо еще быть хорошим актером, это даже не обсуждается!