Страница 86 из 117
По пути к деревне к ним присоединялись всё новые и новые люди. Слух о возвращении королевы распространялся с невероятной скоростью будто сама земля несла эту весть. Люди выходили из лесных укрытий, из пещер, из-за холмов. Многие были обнажены или полуобнажены. Многие были вооружены примитивным оружием. Но все они светились радостью.
Одна молодая женщина подбежала к машине и заглянула в окно к Максу.
— Ты правда её муж? — спросила она.
— Да, — ответил Макс.
— Она счастлива с тобой?
— Я надеюсь.
— Это хорошо. Королева должна быть счастлива. Тогда и мы будем счастливы.
И она убежала обратно в толпу.
Паулина шла впереди процессии вместе с Урсой. Она молчала, но её глаза впитывали всё: лица людей, их одежду (или её отсутствие), их настроение. Люди были напуганы, но полны надежды. Они жили в лесах, как дикари, но не утратили своего достоинства. Они были её народом. И она была их королевой.
— Урса, — сказала она, — сколько ещё таких деревень скрывается в лесах?
— Много, — ответила старейшина. — Может, десятки. Может, сотни. Мы не поддерживаем связь между собой — слишком опасно. Но слухи разносятся быстро. К утру о твоём возвращении будет знать каждый лагерь на этом континенте.
— А Грифон?
— Грифон пока не знает. Даже если его разведчики увидели активность в лесах, то они не понимают, чем она вызвана. Пусть думают, что это очередная вылазка повстанцев. Такое бывает часто.
— Значит, у нас есть время.
— Немного, но есть.
Деревня открылась внезапно будто выросла из-под земли. Это было не поселение в привычном смысле. Скорее что-то похожее на лагерь. Шатры из шкур, натянутые на деревянные каркасы. Костры, на которых что-то варилось в глиняных горшках. Дети, бегавшие нагишом между шатрами. И снова обнажённые и полуобнажённые тела, много тел.
Когда машина въехала на центральную поляну, жители деревни высыпали наружу. Они смотрели на автомобиль с благоговейным ужасом, как на колесницу богов. А когда из-за машины вышла Паулина, по толпе пронёсся единый вздох. И все, как один, опустились на колени.
— Сияющая! — пронёсся шёпот. — Она вернулась!
— Встаньте, — сказала Паулина громко. — Встаньте все. Я не богиня. Я ваша королева. И я вернулась, чтобы сражаться вместе с вами.
Толпа взорвалась криками радости. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то обнимал соседа. Матвей и Вероника смотрели на всё это с широко раскрытыми глазами.
— Пап, — сказала Вероника, — а почему у всех тёть груди голые?
— Ну… — Макс покраснел. — Здесь так принято. Тут тепло.
— А тебе нравится?
— Вероника!
— Что? Я просто спросила!
Матвей захихикал. Паулина услышала этот диалог и улыбнулась.
— Привыкай, муж мой, — сказала она. — Ты теперь консорт. А консорт не должен краснеть при виде обнажённой груди.
— Легко сказать, — пробормотал Макс. — Непривычно.
— Привыкнешь.
Вечером, когда два солнца наконец зашли за горизонт и небо окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, в деревне разожгли большой костёр. Вокруг него собрались все жители. Паулина, Макс и дети сидели на почётных местах. Их усадили на шкуры, постеленные прямо на земле. Им принесли еду: жареное мясо неизвестного животного, фрукты, напоминавшие гибрид персика и граната, и напиток, который Урса назвала «лесным вином».
— Слушай, — сказал Макс, пробуя вино, — а это ничего. Лучше, чем мартини в «Старом дубе».
— Всё лучше, чем мартини в «Старом дубе», — ответила Паулина.
Они сидели, обнявшись, и смотрели на огонь. Дети, уставшие после долгого дня, уже клевали носом. Вероника заснула, положив голову на колени матери. Матвей боролся со сном, но проигрывал.
— Завтра, — сказала Паулина. — Завтра начнём готовиться.
— К чему готовиться? — спросил Макс.
— К войне. Грифон ещё не знает, что я здесь. Но когда узнает, не сомневайся, он придёт сюда со всей своей армадой. Мы должны быть готовы.
— А мы точно готовы?
— Пока нет. — Она посмотрела на спящих детей, на мужа, на костёр, вокруг которого сидели люди, полные надежды. — Но будем.
А в сотнях километров оттуда, в захваченном дворце Вивариума, капитан Грифон стоял у окна и смотрел на ночное небо. Где-то там, на орбите, висела его армада. Где-то там, в лесах, прятались остатки сопротивления. А где-то в другом мире Талия должна была найти его королеву и привести её обратно.
— Капитан, — раздался голос за спиной.
Грифон обернулся. Перед ним стоял один из его офицеров, тот самый, что отвечал за разведку.
— Докладывай.
— Наши дроны засекли повышенную активность в Восточных лесах. Перемещения людей. Костры. Собрания.
— Это мятежники. Что здесь нового?
— Их больше, чем обычно. Гораздо больше. И они… радуются. Поют песни. Жгут костры. Как будто празднуют что-то.
— Празднуют? — Грифон нахмурился. — Что они могут праздновать?
— Неизвестно, капитан. Но активность растёт.
— Пусть празднуют, — отмахнулся Грифон. — Скоро им будет не до праздников. Талия должна вернуться со дня на день. А с ней и моя Паулина. И тогда всё закончится.
— Вы уверены, что Талия вернётся?
— Она вернётся, — отрезал Грифон. — У неё нет выбора. Она знает, что будет, если она ослушается.
Офицер кивнул и вышел. Грифон остался один. Он снова повернулся к окну, не замечая, что в тёмном стекле отражается его собственное лицо. Это было лицо человека, который ещё не знает, что уже проиграл.