Страница 79 из 117
Глава 40
Сказка, которая стала явью
Утро началось не с будильника. Будильник ещё спал. Его красные цифры показывали 5:47, время, когда даже самые ранние граждане только начинают ворочаться в постели, прикидывая, можно ли ещё пять минут полежать.
Но Паулина уже была на ногах. Она стояла у окна в гостиной, глядя на просыпающийся город, и в её руке дымилась чашка с чем-то, что лишь отдалённо напоминало чай. На самом деле это был отвар из трав, которые она купила в аптеке три дня назад. Успокоительный сбор, который должен был помочь ей собраться с мыслями. Он не помогал.
Макс вышел из спальни через пять минут после неё. Он был одет в те же джинсы и футболку, что и вчера. Они оба так и не ложились. Ночь прошла в разговорах, в сборах, в том, что Макс называл «подготовкой к операции», а Паулина «подготовкой к прыжку в неизвестность». Они обсудили всё, что могли обсудить. Они спорили. Они соглашались. Они снова спорили. И к рассвету решение было принято окончательно.
— Пора, — сказала Паулина, отставляя чашку. — Солнце скоро взойдёт. Нам нужно успеть до того, как соседи начнут выходить на работу.
Макс кивнул и пошёл в детскую.
Детская встретила его полумраком и тишиной. Матвей спал на своей кровати, раскинувшись на спине, сбросив одеяло на пол. Вероника свернулась калачиком на своей половине, прижимая к груди плюшевого единорога по имени Искорка. Свет ночника рисовал на стенах бледные звёзды и месяца. Вероника любила засыпать под звёздами.
Макс постоял на пороге, глядя на них, и его сердце сжалось. Они были такими маленькими, такими беззащитными, совершенно неподготовленными к тому, что им предстояло узнать.
Он подошёл к кровати Матвея и легонько потряс его за плечо.
— Сынок, просыпайся.
Матвей застонал, перевернулся на бок и натянул одеяло на голову.
— Рано ещё, пап. У нас физры нет.
— Сегодня нет школы, — сказал Макс. — Но вставать всё равно надо.
— Школы нет? — Матвей тут же высунул голову из-под одеяла. — А чего тогда вставать?
— Сюрприз. Давай, просыпайся.
Вероника проснулась сама то ли от их голосов, то ли от какого-то внутреннего чутья, которое у детей работает лучше любых будильников. Она села на кровати, протирая глаза кулачками, и посмотрела на отца.
— Папа, а почему ты не на работе?
— Сегодня выходной, — ответил Макс. — У нас важное дело. Давайте, просыпайтесь, умывайтесь и выходите в гостиную. Мама ждёт.
— Мама? — Вероника нахмурилась. — А мама почему не на работе?
— Мама тоже ждёт. Всё, вставайте, мои хорошие.
Когда дети, умытые и одетые, вошли в гостиную, они сразу почувствовали, что что-то не так. Не в том смысле, что в комнате что-то изменилось. Комната была той же самой, с теми же обоями в цветочек, с тем же диваном, с той же кошкой Муськой, дремавшей на подоконнике. Изменилась атмосфера.
Родители были слишком… добрыми. Слишком улыбчивыми. Слишком спокойными. Так бывает, когда взрослые хотят сообщить что-то важное. Они надевают маску безмятежности, которая на самом деле пугает больше, чем любые крики.
— Садитесь, — сказала Паулина, указывая на диван. — У нас к вам серьёзный разговор.
Матвей и Вероника переглянулись. Так начинались все серьёзные разговоры в их семье. «У нас к вам разговор» означало, что либо кто-то разбил вазу, либо предстоит поездка к зубному, либо, в самом худшем случае, родители решили завести ещё одного ребёнка, и теперь придётся делить комнату.
— Мы что-то натворили? — осторожно спросил Матвей.
— Нет, — ответила Паулина. — Наоборот. Мы хотим предложить вам кое-что. Необычное.
— Это подарок? — оживилась Вероника.
— Можно сказать и так. Путешествие.
— Путешествие⁈ — хором воскликнули дети. Куда? На море? В горы? В Диснейленд?
— Дальше, — сказала Паулина. — Гораздо дальше.
Она села на диван между ними, взяла обоих за руки и заговорила. Голос её был мягким, почти сказочным. Таким голосом она читала им книги на ночь, когда они были маленькими. Только теперь она читала не книгу. Она рассказывала историю. Историю, которая была правдой.
— Давным-давно, — начала она, — существовала прекрасная планета под названием Вивариум. Она была не похожа ни на что, что вы видели. Там были горы с розовым снегом и водопады, которые струились перламутром. Там были летающие ящеры и магические колесницы. Там люди не прятались за одеждой, потому что им нечего было стыдиться. Они жили в гармонии с природой и магией. И правила той планетой добрая королева…
— Как в сказке? — перебила Вероника.
— Почти, — улыбнулась Паулина. — Но это не сказка. Это было на самом деле.
— А ты откуда знаешь? — спросил Матвей.
— Потому что эта королева — я.
Дети засмеялись. Это был именно тот смех, которого Паулина и ожидала, смех людей, которым рассказывают невероятную шутку.
— Мам, ты чего? — сказал Матвей. — Ты же не королева. Ты чайную держишь.
— Я и чайную держу, — согласилась Паулина. — Но до этого, давно, в другой жизни, я была королевой. Это правда. И папа может подтвердить.
Дети посмотрели на Макса. Макс, стоявший у окна со скрещёнными на груди руками, кивнул.
— Это правда, — сказал он. — Я сам узнал только вчера. Но это так.
— Вы нас разыгрываете, — решила Вероника.
— Вовсе нет, — сказала Паулина. — Не разыгрываем. Послушайте дальше, и вы всё поймёте.
Она продолжила рассказ. Она рассказала о том, как на Вивариум прилетел капитан Грифон, сначала как торговец, потом как друг, а потом как захватчик. О том, как он навёл оружие на планету и потребовал, чтобы королева вышла за него замуж. О том, как она отказалась, и тогда он начал войну. О том, как она сбежала с помощью учёного по имени Герман и оказалась здесь, на Земле.
— И вот, — закончила она, — сейчас, одиннадцать лет спустя, тиран до сих пор правит Вивариумом. Он ищет меня. И моя старая знакомая, которая вчера приходила к нам, сказала, что он скоро будет здесь. Он хочет забрать меня. И если он придёт сюда, он может навредить вам.
Дети молчали. Они больше не смеялись. Что-то в голосе Паулины, в её глазах, в том, как напряжённо стоял у окна Макс, убеждало их, что это никакой не розыгрыш.
— Это всё правда? — спросил Матвей шёпотом.
— Это чистая правда, — подтвердила Паулина.
— И что нам делать? — спросила Вероника, прижимая к груди Искорку.