Страница 76 из 117
Глава 38
Сделка, от которой нельзя отказаться
Талию привели в чувство через десять минут. Паулина побрызгала ей в лицо холодной водой и сделала пасс рукой, короткое пробуждающее заклинание. Талия застонала, дёрнулась, открыла глаза. Её взгляд, сначала мутный, быстро сфокусировался. Она обвела глазами кухню, увидела Паулину, Макса, свои связанные руки и ноги. Дёрнулась, проверяя путы, но верёвки держали крепко, а магические оковы блокировали её способности.
— Умно, — произнесла она хрипло. — Очень умно.
— Ты проиграла, — сказала Паулина. — Твой роковой удар не состоялся. Теперь ты моя пленница.
— Я заметила, — Талия скосила глаза на Макса. — Удар сковородкой. Неожиданный ход. Твой муж неожиданно храбрый человек.
— Не подлизывайся, — буркнул Макс.
— Это не лесть. Это факт. Ты, земной мужчина, вырубил начальницу королевской стражи Вивариума сковородкой. Ты уже вошёл в историю.
— Я не хочу входить в историю. Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности.
— Этого хочет каждый, — ответила Талия. — Но не у каждого получается.
Паулина подошла ближе и остановилась прямо перед ней.
— Ты сказала, что Герман снова собрал устройство перемещения. Что ты попала сюда с его помощью. Это правда?
Наступила короткая пауза. Но молчать было глупо и бессмысленно.
— Правда.
— Где устройство сейчас?
Талия усмехнулась.
— Зачем тебе знать?
— Затем, что я решила вернуться.
В кухне воцарилась тишина. Талия смотрела на Паулину, и в её глазах медленно проступало удивление. Первое искреннее удивление, которое Паулина видела у неё за всё время их встречи.
— Ты хочешь вернуться? — переспросила Талия.
— Да.
— Зачем?
— Чтобы остановить Грифона. И чтобы освободить Вивариум. Моя семья должна быть в безопасности здесь или там, и для этого необходимо предпринять радикальные действия. Такие, которые никто от меня не ожидает.
— Ты понимаешь, что это может быть билет в один конец?
— Понимаю. Поэтому я возвращаюсь не одна. Со мной летят Макс и дети.
Талия рассмеялась. Это был сухой, резкий смех, похожий на карканье.
— Ты безумна, — сказала она. — Ты хочешь взять своего земного мужа и земных детей на планету, где идёт война? Где Грифон со своей армадой контролирует небо? Где магия столкнулась с технологией и проиграла? Ты хочешь привести их на бойню?
— Я хочу сохранить семью.
— Ты погубишь семью.
— Это не тебе решать.
Талия замолчала. Её взгляд метался между Паулиной и Максом.
— Ты сам этого хочешь? — спросила она, обращаясь к Максу. — Ты, землянин, хочешь лететь на чужую планету и сражаться с космическим пиратом?
— Я хочу быть с женой, — ответил Макс. — И я хочу, чтобы мои дети не боялись, что к ним в школу однажды ворвутся вооружённые люди и заберут их мать. Если для этого нужно лететь на другую планету, что ж, я полечу.
— Вы оба сумасшедшие.
— Возможно, — сказала Паулина. — Но сейчас это не важно. Важно другое: ты поможешь нам. В обмен на жизнь. Ты проведёшь нас к устройству. Ты объяснишь, как им управлять. И ты поможешь нам вернуться на Вивариум.
— А если я откажусь? — спросила Талия.
— Тогда я свяжу тебя ещё крепче и оставлю здесь, — ответила Паулина. — Но не в этой чайной. В полицейском участке. Анонимный звонок, и тебя найдут как подозрительную женщину без документов, которая напала на владелицу заведения. Земная тюрьма, Талия. Без магии. Без возможности выбраться. Лет двадцать, может, больше. Ты этого хочешь?
Талия молчала. Её глаза, янтарные и цепкие, изучали лицо Паулины. Она искала блеф, и не находила.
— Ты не сдашь меня полиции, — произнесла она наконец. — Слишком много вопросов. Слишком много улик. Они начнут копать, и докопаются до тебя.
— Верно, — согласилась Паулина. — Поэтому у меня есть другое предложение.
Она придвинула к себе уцелевший табурет и села напротив Талии. Макс стоял у неё за спиной, скрестив руки на груди, и молчал. Его лицо всё ещё было бледным, но взгляд стал твёрже. Он больше не был сторонним наблюдателем. Он был частью этого.
— На самом деле это план моего мужа. Я же предпочла бы просто отрубить тебе голову, и на этом всё было бы кончено. Но мой муж не такой кровожадный, как я. Поэтому его план я сейчас озвучила.
Талия нервно сглотнула.
— Ты хотела найти меня и вернуть на Вивариум, — продолжила Паулина. — Ты выполнила свою миссию. Ты нашла меня. Но я не вернусь с тобой как пленница. И я не полечу с тобой как союзница. Я полечу сама. Со своей семьёй. Без тебя.
Талия нахмурилась.
— Без меня? Ты не знаешь, где устройство. Ты не знаешь, как им управлять. Ты не знаешь, что сейчас творится на Вивариуме. Без меня ты слепа.
— Ты расскажешь мне всё это. Сейчас. Здесь. Ты расскажешь, где спрятано устройство и как его активировать. Ты расскажешь мне о дислокации войск Грифона, о слабых местах, обо всём, что знаешь.
— И что я получу взамен? Жизнь?
— Жизнь, — просто ответила Паулина. — И не только жизнь. Ты останешься здесь. На Земле. Навсегда.
Талия моргнула. Этого она не ожидала.
— Что ты имеешь в виду?
Паулина обвела рукой разрушенный зал.
— Всё это. Чайная лавка. Квартира. Моя жизнь здесь. Я перепишу всё на тебя. Документы, аренду, счета. Ты станешь другой Полиной Морозовой, или же кем-то ещё. Ты займёшь моё место.
— Ты шутишь.
— Я никогда не шучу, когда речь идёт о моей семье.
Талия смотрела на неё, и в её глазах, обычно таких холодных и непроницаемых, промелькнуло что-то новое. Не благодарность, ибо это слово не подходило Талии. Скорее недоумение. Она не понимала.
— Ты хочешь отдать мне свою жизнь? — спросила она. — Свой дом? Свой бизнес? Всё, что ты строила одиннадцать лет?
— Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни, — ответила Паулина. — И это единственный способ. Если ты вернёшься на Вивариум, ты снова будешь служить Грифону. Ты снова будешь угрозой. Я не могу допустить этого. Но я и не хочу тебя убивать. Поэтому ты останешься здесь. Навсегда.
В кухне повисла тишина. Было слышно, как за разбитым окном шумит ветер и где-то вдалеке лает собака. Макс переминался с ноги на ногу, но не вмешивался. Он понимал: это разговор не для него. Это разговор двух женщин, которые знали друг друга задолго до того, как он появился в жизни одной из них.
— Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? — медленно произнесла Талия. — Ты предлагаешь мне стать изгнанницей. Навсегда покинуть родной мир. Никогда не увидеть Вивариума.
— Да.
— Это хуже смерти.