Страница 66 из 117
Глава 33
Тревога
Школа встретила Паулину привычным шумом. Дети высыпали из дверей, как горох из дырявого мешка. Их крики, смех, топот ног сливались в единую какофонию, которая для любого родителя звучит как симфония, потому что означает, что день кончился, все живы и можно ехать домой.
Матвей и Вероника ждали её на том же месте, что и всегда, у скамейки под навесом. Матвей размахивал рюкзаком, Вероника держала в руках какой-то рисунок. Обычная картина. Обычный день.
— Мам, смотри, я нарисовала единорога! — закричала Вероника, бросаясь к ней.
— А я получил пятёрку по географии, — небрежно добавил Матвей, но его глаза сияли от гордости.
Паулина обняла обоих, похвалила рисунок, поздравила с пятёркой и повела к машине, попутно оглядывая школьный двор. Талии не было. Ни на скамейке у забора, ни у ворот, ни в тени деревьев. Она сканировала пространство с тщательностью, которой позавидовал бы любой военный радар. Пусто. Только дети, только родители, только учительница младших классов, которая садилась в свою машину.
— Мам, ты опять оглядываешься, — заметил сын.
— Просто смотрю, не забыли ли вы что-нибудь, — ответила Паулина, открывая дверцу автомобиля.
— Мы ничего не забыли.
— Тогда поехали домой.
Дорога прошла без происшествий. Они слушали радио, подпевали какой-то попсовой песне, которую Вероника знала наизусть, а Максим делал вид, что она его бесит, но сам тоже притоптывал в такт. Паулина вела машину, поглядывала в зеркало заднего вида и думала о том, что Талия сказала утром. «Я зайду к тебе домой как-нибудь. Познакомлюсь с мужем, с детьми». Это была угроза, завёрнутая в вежливую форму.
Дома она первым делом отправила детей мыть руки, а сама подошла к окну в гостиной. Отодвинула штору на пару сантиметров. Двор был пуст. Тополя качались на ветру. На скамейке у подъезда сидел соседский кот, рыжий, наглый, ничей. Никакой Талии. Никакой подозрительной фигуры в строгом костюме.
— Мам, мы помылись! — донеслось из ванной.
— Идите переодевайтесь! — отозвалась она.
С готовкой она справилась за пятнадцать минут. Магия сделала большую часть работы: картошка сама почистилась, мясо само нарезалось ровными кусочками, суп сам закипел в кастрюле. Паулина только присматривала, сидя на табурете с телефоном в руке.
Она набрала Макса. Гудки шли долго, и она уже начала беспокоиться, когда он наконец ответил.
— Привет! — его голос был бодрым, даже весёлым. — Что-то случилось?
— Нет, просто хотела узнать, как дела. Всё в порядке?
— Да, всё отлично. Совещание только что закончилось. Инвесторы почти согласились. Я буду дома вовремя.
— Точно?
— Точно. К шести буду. Может, чуть позже. А что?
— Ничего. Просто соскучилась.
— Я тоже. — В трубке послышался шорох, потом его голос стал тише: — Слушай, я на совещании, не могу долго говорить. Целую.
— Целую.
Она повесила трубку и выдохнула. Он был в порядке. Всё было в порядке. Её паранойя была просто паранойей.
В скором времени ужин стоял на столе. Суп, котлеты, пюре, салат. Всё дымилось, источая ароматы, от которых у детей текли слюнки. Но Макса не было.
В шесть пятнадцать его всё ещё не было.
В шесть тридцать Паулина разрешила детям начинать без неё. «Я подожду папу», — а сама ушла в спальню и набрала его номер. Гудки. Гудки. Гудки. Автоответчик.
Она набрала ещё раз. Снова автоответчик.
Она набрала третий раз. Тишина.
Паулина опустилась на край кровати и уставилась на телефон. Макс никогда не отключал телефон. Никогда. Даже когда задерживался. Даже когда опаздывал. Он всегда находил секунду, чтобы написать: «Буду позже, пробка» или «Задержали на работе, не теряй». Это было его правилом, частью их семейного кодекса.
Она встала и снова подошла к окну. Двор был пуст. Фонарь горел. Кот всё ещё сидел на скамейке. А Макса не было.
Чувство тревоги, которое она подавляла весь день, прорвалось наружу. Оно росло внутри, как дрожжевое тесто, заполняя всё пространство. Она снова взяла телефон и набрала другой номер. Катя. Её помощница.
— Алло? — голос Кати был удивлённым.
— Катя, это Полина. Скажи, как прошёл день? Всё нормально?
— Да, всё хорошо. Посетителей было немного. Я убралась и закрылась.
— Во сколько ты ушла?
— Пораньше. Часа в четыре, наверное.
— Почему пораньше?
— Так ваш муж пришёл. Сказал, что подменит меня. Я и ушла.
Паулина замерла. Трубка в её руке вдруг стала тяжёлой, как кирпич.
— Мой муж? — переспросила она. — Макс?
— Ну да. Он пришёл, сказал, что вы договорились и он отпускает меня пораньше. А что? Что-то не так?
— Нет-нет, — ответила Паулина, и её голос был обманчиво спокойным. — Всё так. Спасибо, Катя.
Она повесила трубку. Руки дрожали. Макс никогда не приходил в чайную во второй половине дня. Никогда. У него не было на это времени. И он точно не отпускал Катю пораньше. Что происходит? Талия? Это она!
Талия, которая была в чайной. Талия, которая ждала её. И Макс…
Она вышла из спальни. Дети всё ещё сидели за столом, болтая о чём-то своём.
— Мам, а когда папа придёт? — спросила Вероника.
— Скоро, — ответила Паулина. — Слушайте меня внимательно. Я сейчас должна ненадолго отлучиться. К вам придёт Зинаида Марковна, посидит с вами. Вы будете её слушаться. Ясно?
— А ты куда? — нахмурился Матвей.
— По делам. Ненадолго.
Она уже набирала номер соседки. Зинаида Марковна ответила сразу и, услышав просьбу, согласилась прийти через пять минут.
— Что случилось, Полиночка? — спросила она.
— Ничего серьёзного. Просто нужно встретить мужа.
Пять минут ожидания были самыми долгими в её жизни. Когда старушка наконец постучала в дверь, Паулина уже стояла в прихожей в пальто и с ключами от машины в руке.
— Спасибо вам, — сказала она, впуская соседку. — Дети поели, им нужно просто посидеть и поиграть. Я скоро.
— Не волнуйся, Полиночка. Мы тут отлично проведём время. Правда, дети?
— Правда! — хором ответили Матвей и Вероника, которые уже обожали Зинаиду Марковну за её умение рассказывать смешные истории.
Паулина выскочила из квартиры и бегом спустилась по лестнице. Лифт ждать было некогда. Она вылетела из подъезда, добежала до машины и рванула с места, едва успев пристегнуться.