Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 117

Глава 30

Игра в прятки с хищником

Дома она отправила детей в ванную умываться и переодеваться, а сама закрылась на кухне. Прислонилась к стене. Закрыла глаза. Дыхание было тяжёлым и частым, как после долгого бега.

— Соберись, — сказала она себе вслух. — Ты королева. Ты справлялась и не с таким.

Она выпрямилась, открыла глаза и щёлкнула пальцами. Обед начал готовиться сам собой. Кастрюли сами выдвинулись из шкафов, продукты сами достались из холодильника, разделочная доска сама легла на столешницу. Суп на сегодня был куриный с лапшой, любимый у детей. Она нарезала морковь, лук, картофель руками, по привычке, хотя могла бы и магией, но сейчас ей нужно было чем-то занять руки. Магия доделывала остальное: вода сама залилась в кастрюлю, огонь сам зажёгся под ней, лапша сама рассыпалась ровными порциями.

Пока суп варился, она подошла к окну. Кухонное окно выходило во двор прямо на детскую площадку, на парковку, на ряд тополей, уже почти облетевших. Вечерело. Дождь прекратился, но небо оставалось серым, тяжёлым. Во дворе было пусто, и только одинокая кошка пробиралась по кромке газона.

А потом из-за тополей вышла она.

Талия появилась из ниоткуда, или, может быть, она стояла там всё это время, просто сливалась с тенью. Она остановилась напротив окна, под фонарём, который уже начал загораться в сумерках. Подняла голову и посмотрела прямо на Паулину.

Их глаза встретились через стекло, через расстояние в несколько десятков метров. Две женщины. Два мира. Одна бывшая королева, прячущаяся за фартуком. Другая бывшая слуга, ставшая неизвестно кем.

Паулина нервно задёрнула шторы.

— Мам, мы помылись! — донёсся голос Матвея из гостиной.

— Идёмте есть! — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

Обед прошёл без происшествий. Дети болтали о школе, о друзьях, о том, что Веронике нужен новый рюкзак, потому что старый «уже не модный», а Матвею нужен новый телефон, потому что старый «вообще тормозит». Паулина слушала их вполуха, улыбалась, кивала, но мысли её были далеко, где-то за окном, в тени тополей.

В шесть вечера пришёл Макс. Он вошёл в квартиру с уставшим, но довольным лицом человека, который сдал проект и может наконец выдохнуть. Паулина встретила его в прихожей с той самой улыбкой, которая вот уже одиннадцать лет сводила его с ума.

— Привет, дорогой, — сказала она, обнимая его.

— Привет. — Он зарылся лицом в её волосы. — Как день?

— Нормально. А у тебя?

— Деплой прошёл без багов. Это почти чудо. Я думал, всё ляжет.

— Я в тебя верила.

Он поцеловал её долго, глубоко, с той страстью, которая не ослабевала с годами. Потом поздоровался с детьми, которые высыпали из комнаты, и подхватил Веронику на руки, хотя она была «уже большая» и смущённо хихикала.

Ужин прошёл мирно. Макс рассказывал о работе, о том, как Димон (теперь уже не коллега, а партнёр по бизнесу) опять что-то напутал в документации, и им пришлось разбираться до полуночи. Дети ели суп и встревали с вопросами. Всё было как всегда. Всё было идеально.

А потом позвонил телефон.

Домашний. Старый проводной телефон, который они оставили на всякий случай, потому что у Макса была параноидальная привычка иметь резервный канал связи. Звонок раздался как раз в тот момент, когда Паулина убирала тарелки со стола. Резкий. Настойчивый.

— Я возьму! — сказал Макс, поднимаясь.

Паулина замерла с тарелкой в руке. Её сердце пропустило удар. Она знала. Она просто знала, кто звонит.

— Алло? — сказал Макс в трубку. — Да, слушаю… А, привет… Да, дома… Да, жена… Да, понял… Конечно, без проблем… Так и передам… Да… И вам хорошего вечера.

Он повесил трубку и повернулся к Паулине.

— Странный звонок. Какая-то Талия. Говорит, твоя давняя знакомая. Подруга детства. Хочет с тобой увидеться, потому что вы тысячу лет не виделись. Я сказал, что ты дома. Она сказала, что зайдёт на днях. Даже адрес знала. — Он нахмурился. — Ты никогда не рассказывала мне про подругу Талию.

Паулина поставила тарелку на стол и улыбнулась той самой улыбкой, которая была её щитом и мечом.

— Талия, — повторила она, словно пробуя имя на вкус. — Надо же. Мы действительно давно не виделись. С самого детства. Я и забыла о ней, если честно.

— Ну, теперь вспомнила, — сказал Макс. — Может, расскажешь мне о ней?

— Особо нечего рассказывать. Мы дружили в школе. Потом она переехала в другой город. Потеряли связь. Я не думала, что она меня когда-нибудь найдёт.

— Ну вот, нашла. Это мило.

— Да, — сказала Паулина, и её голос прозвучал ровно, как натянутая струна. — Очень мило.

Вечером, когда дети были умыты и уложены, когда Макс читал им сказку на ночь (сейчас это был «Гарри Поттер», которого они слушали с открытыми ртами), Паулина стояла в дверях детской и смотрела на них. На мужа, который смешно изображал голос Дамблдора. На сына, который задавал миллион вопросов. На дочь, которая уже засыпала, прижимая к себе плюшевого единорога.

Это была её семья. Её дом. Её жизнь.

И она не собиралась отдавать это никому. Ни Талии. Ни Грифону. Ни целой армаде.

Когда дети заснули, Макс и Паулина ушли в свою спальню. Она обняла его, прижалась всем телом и поцеловала, не нежно, а страстно, требовательно, так, как не целовала его уже давно. Он ответил удивлённо, но с готовностью.

— Что это на тебя нашло? — прошептал он, когда она повалила его на кровать.

— Я люблю тебя, — ответила она. — Просто люблю.

Это была правда. И это был страх. Она хотела вымотать его и себя. Хотела забыться в ритме тел, в стонах, в объятиях. Хотела на несколько минут перестать думать о женщине, стоящей под фонарём.

Она брала его снова и снова в разных позах, с разной интенсивностью, доводя до исступления, а потом доводя снова. Она знала его тело до последнего нерва и использовала это знание, как оружие. Он стонал, шептал её имя, впивался пальцами в её бёдра, и наконец, обессиленный, рухнул на подушки и заснул почти мгновенно.

Паулина лежала рядом и смотрела на его лицо, освещённое уличным фонарём. Он был так уязвим во сне. Так беззащитен. Так доверчив. Он не знал ничего. Он думал, что звонившая женщина просто подруга детства. Он не знал, что его жена королева, и что за ней охотится космический пират. Не знал, что мир, в котором они живут, может рухнуть в любую минуту.

Она поцеловала его в лоб и встала с кровати. Накинула халат и подошла к окну.