Страница 36 из 117
Глава 18
Коктейль для королевы
Ночная прогулка под дождём давала о себе знать. Её кожа была холодной, но прикосновение прожгло его руку, как огонь. Нет, не огонь. Как электричество. Как будто он сунул палец в розетку, только вместо боли было тепло, разливающееся от ладони к плечу и дальше, в грудь.
— Я Паулина, — сказала она.
— Паулина, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Иностранное?
— Можно и так сказать.
Он сел на табурет рядом с ней, стараясь выглядеть непринуждённо, как человек, который каждый день знакомится с девушками неземной красоты.
— Ты здесь впервые? Я раньше тебя тут не видел.
— Впервые.
— И как тебе?
Паулина обвела взглядом зал. Сизый дым, грязные столы, пьяные лица, музыка, бьющая по ушам.
— Интересно, — сказала она. — Очень… фактурно.
— Фактурно? — Макс рассмеялся. — Забавное слово. Обычно говорят «атмосферно» или «уютно». Или «дыра дырой», если честно.
— Дыра дырой, — повторила она, пробуя выражение на язык. — Это значит плохо?
— Ну, в общем, да, но в хорошем смысле. В смысле, здесь дешёво, грязно и всем плевать, кто ты и откуда. Типа демократия алкоголя.
— Демократия алкоголя, — снова повторила она. — Мне нравится это выражение.
Макс смотрел на неё и не мог оторваться. Она была странной. Очень странной. Её манера говорить, её интонации, её реакции — всё было немного не таким, как у обычных людей. Она произносила слова так, будто пробовала их на вкус впервые в жизни. Она смотрела на вещи так, будто видела их впервые. Она сидела на барном табурете так прямо, будто это был трон.
— Давай я угощу тебя выпивкой, — предложил он. — Что ты будешь?
— На твой выбор, — ответила она. — Я не знаю местных… напитков.
— Совсем не знаешь? Ты что, с луны свалилась?
— Почти.
Он рассмеялся, решив, что это шутка, и подозвал бармена:
— Лёха, два мартини. Сухих.
Бармен, тот самый лысый мужик с татуировкой, кивнул и принялся колдовать над коктейлями. Паулина наблюдала за его действиями с неподдельным интересом. Она видела, как он наливает прозрачную жидкость из одной бутылки, как добавляет что-то из другой, как встряхивает шейкер, как разливает по бокалам. Всё это было для неё новой, невиданной процедурой. На Вивариуме напитки смешивали магией, а не руками.
Когда бокал оказался перед ней, она взяла его, как брала кубок на королевских пирах, изящно, за тонкую ножку, и поднесла к лицу. Понюхала. В носу защипало от резкого запаха алкоголя.
— Осторожно, — предупредил Макс, — он крепкий.
Но Паулина, привыкшая к винам Вивариума, густым, сладким, с экстрактами трав, не ожидала такого эффекта. Она сделала глоток, и поперхнулась.
Жидкость обожгла горло, как жидкий огонь. Она закашлялась, замахала рукой перед лицом, и её прекрасные янтарные глаза наполнились слезами. Часть коктейля пролилась на стойку.
— Ты в порядке⁈ — воскликнул Макс, протягивая ей салфетки.
— Что это⁈ — выдохнула она, хватая салфетку и вытирая губы. — Оно горит! Оно как яд!
— Это мартини. Классический коктейль. Джин и вермут. Немного оливки. Восемь частей джина на одну часть вермута.
— И его добровольно пьют? — она смотрела на него с таким ужасом, будто он только что предложил ей выпить серную кислоту.
— Ну да. Это считается элегантным. Как Джеймс Бонд.
— Джеймс Бонд, — повторила она. — Он воин?
— Типа того. Шпион.
— Шпионы пьют яд. Это логично.
Макс засмеялся в голос. Он не ожидал, что разговор примет такой оборот. Девушка была не просто красивой. Она была смешной. Не нарочито смешной, как клоун, а странно, нелепо, очаровательно смешной.
— Попробуй ещё раз, — предложил он. — Второй глоток легче.
Паулина, всё ещё недоверчиво глядя на бокал, осторожно поднесла его к губам. Второй глоток действительно пошёл легче, или ей просто хотелось пить после долгой прогулки под дождём. А потом она осушила весь бокал залпом. Просто опрокинула его, как стопку водки, и поставила на стойку.
Макс вытаращил глаза.
— Ты… ты же понимаешь, что это мартини? Его не пьют залпом.
— Почему? — спросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Жажда не ждёт.
— Никогда не встречал девушку, которая пьёт мартини, как пиво на вокзале, — признался он.
— Ты много девушек встречал?
— Так… нормально. Но таких, как ты, — ни одной.
— Это хорошо или плохо?
— Это потрясающе, — выдохнул он, и в его голосе было столько искренности, что Паулина на секунду смутилась.
Она не привыкла к такой реакции. На Вивариуме её обожали как королеву, перед ней преклонялись как перед воплощением Света. Но здесь, в этом странном мире, она была никем. Обычной женщиной в красной футболке и потёртых джинсах. И этот мужчина смотрел на неё так, будто она была единственным, что имело значение во всей вселенной.
— Ещё по одному? — спросила она.
— Ты уверена? После того, как ты чуть не умерла от первого глотка?
— Я быстро учусь.
Макс заказал ещё два. И ещё. И ещё. К тому моменту, как третий бокал опустел, Паулина почувствовала, как её тело начинает расслабляться. Алкоголь делал своё дело, и мир вокруг становился мягче, теплее, приятнее. Звуки музыки перестали резать слух. Лица людей перестали казаться угрожающими. И Макс, сидевший рядом, перестал быть чужим. Он стал просто человеком, который купил ей выпить, и это уже делало его почти другом.
— Макс, — сказала она, и её голос стал чуть более вязким, — можно задать тебе вопрос?
— Ну конечно.
— Почему вы все так одеты?
Он моргнул.
— В смысле?
— Я иду по улице. Я вхожу в бар. Все покрыты тканью. С головы до ног. Даже здесь, в тепле, вы не снимаете одежду. Вам не жарко? Вам не неудобно?
Он уставился на неё, пытаясь понять, шутит ли она. Но её лицо было совершенно серьёзным. Она действительно хотела знать.
— Ну… это просто одежда. Мы все её носим. Это норма.
— Но почему это норма?
— Потому что… — он запнулся. — Ну, холодно на улице. И вообще, ходить голым неприлично.
— Неприлично, — повторила она, будто пробуя слово. — Что значит «неприлично»?
— Это значит, что так не принято. Что люди будут смотреть. Осуждать. Ну, или наоборот, смотреть слишком пристально. Ты же не хочешь, чтобы на тебя пялились?
— А почему я должна хотеть или не хотеть, чтобы на меня пялились? Пялятся, значит, я интересна. Если не пялятся, значит, я скучна.