Страница 23 из 218
«Эти стрелять будут первыми, — понял он. — Надо предупредить наших».
Он снова поднес для свиста пальцы ко рту, но не успел. Вражеский командир — высокий человек в кольчуге и шлеме с полумаской — взмахнул рукой, и три десятка тетив щелкнули одновременно.
Воздух наполнился свистом.
Стрелы ударили по лагерю. Рюкис видел, как одна вонзилась в манекен, сидящий у костра. Раздался глухой удар, и кукла повалилась на бок почти, как человек. Три стрелы впились в песок у костра, подняв маленькие фонтанчики пыли. Одна угодила в бочонок, оставленный нарочно — видно, враги приняли его за спящего человека. Но были и те стрелы, что нашли цель. Один из дренгов, молодой викинг ярла Акке, имени его Рюкис не знал, вдруг вскрикнул и упал, схватившись за шею. Стрела вошла под шлем, в незащищенное место. Он упал молча, только ногой дернул раз, другой — и затих.
— К оружию! — заорал Аудульф с центр поляны, вскакивая и прикрываясь щитом. — К оружию, враги здесь!
Но противники не стали ждать, пока викинги с варягами организуются. Из лесу выкатилась лавина. Две сотни человек — в железных шапках, с длинными копьями и мечами, с топорами на длинных рукоятях — бежали молча, не издавая боевых кличей. Только топот сапог и лязг снаряжения. Они бежали плотно, стеной, явно обученные действовать в строю.
Рюкис свистнул, подавая знак Дзидре и своим стрелкам, и лесовики одновременно спустили тетивы. Целились они не в бегущих врагов, а в их лучников, чтобы лишить основной отряд группы стрелковой поддержки. Маневр получился настолько неожиданным для противника, что три десятка стрелков вынесли меньше, чем за минуту.
А Ратибор, Аудульф и Сергей успели подготовиться к встрече врага, не опасаясь уже их стрел и действуя открыто. Они построили своих хирдманов в две линии и приготовились. Первая линия — с секирами и мечами, вторая — с копьями и дротиками. Когда враги приблизились на двадцать шагов, он крикнул:
— К бою! Держать строй!
Первая линия метнула сулицы с копьями и присела, открывая доступ вторым номерам, чтобы они могли швырнуть свои. Пара сотен дротиков взвились в воздух и обрушились на бегущую стену. Десять, пятнадцать, тридцать врагов рухнули как подкошенные. Кто-то упал замертво, пронзенный насквозь, кто-то закричал и пополз в сторону, волоча пробитую ногу.
Судя по раздавшимся крикам стало ясно, что нападавшие были лехитами — крики звучали на их шипящем языке.
Но остановить бегущую стену копьями не получилось. Лехиты врезались в щиты хирдманов с такой силой, что первая линия подалась назад на целый шаг. Заскрежетал металл, затрещали древки копий, закричали люди. Раненые и убитые падали на песок, и кровь начинала впитываться в землю.
Ратибор оказался в самой гуще. Три лехита навалились на него одновременно. Первый ткнул копьем — воевода поймал древко щитом, и копье скользнуло по железу умбона, оставив длинную царапину. Второй рубанул мечом — удар пришелся вскользь по шлему, и в голове у Ратибора зазвенело, но он устоял. Третий, самый опасный лехит, зашел сбоку и занес топор для удара.
— Осторожно, воевода! — закричал кто-то рядом.
Но Ратибор уже крутанулся, уходя из-под удара. Топор рассек воздух там, где только что было его туловище, и вонзился в плечо стоявшего позади лехита. Тот заорал и рухнул. А Ратибор, не теряя ни секунды, рубанул мечом первого и рассек его от плеча до пояса, разрубив кольчугу, мясо и ребра. Лехит упал лицом вниз, даже не вскрикнув.
Оставался второй, с мечом. Он был молод, рыж, и в его глазах горел тот нездоровый огонь, который бывает у людей, впервые идущих в бой. Он бросился на Ратибора с криком и тут же получил щитом в лицо. Нос хрустнул, кровь брызнула, молодой лехит отлетел назад и упал, закрыв лицо руками. Ратибор не стал его добивать — некогда было.
— Держать строй! Щиты! — заорал он, отступая на шаг и поднимая свой щит. — Не разрываться! Стоять стеной!
И хирдманы стояли, ведь они сражались не в первый раз. Их стена щитов была сейчас не такой плотной, как у лехитов, но каждый воин за спиной соседа чувствовал себя в безопасности. Они рубились молча, сосредоточенно, экономя силы. Мечи и секиры опускались и поднимались с ритмом кузнечных молотов.
* * *
Аудульф сражался в центре обширной поляны. Там было жарче всего — лехиты давили особенно сильно, пытаясь обойти викингов с варягами и захватить их в кольцо. Светлобородый великан стоял в первой линии, и его меч работала как поршень: взмах — и один враг падает, еще взмах — и второй. Он не защищался — он только рубил. Кровь заливала его лицо, руки, грудь. Чужая.
— Идите сюда, собаки! — заревел он, рубя очередного лехита. — Идите, я вас всех убью!
А потом издал такой звук, что даже у своих побежали мурашки по коже от ужаса. Это был волчий вой ульфхеднара. Вой тотчас же подхватил побратим Беляй, сражавшийся где-то рядом. Волчья сущность вырвалась наружу и врагам теперь лучше бежать без оглядки, потому что справиться с ульфхеднарами почти невозможно.
Клинок Аудульфа застрял в чьем-то щите. Ульфхеднар рванул его на себя — не вытащить. Лехит, владелец щита, тоже тянул, не отпуская, и оба закружились в странном танце, уставившись друг на друга. В этот момент другой лехит, маленький и юркий, поднырнул под руку Аудульфа и ткнул его ножом в бок. Нож скользнул по кольчуге, не пробив, но ульфхеднар взревел от ярости, дернул изо всех сил, вырывая щит с застрявшим клинком у лехита, бросил их наземь, выхватил второй меч и одним ударом снес голову маленькому лехиту. Голова покатилась по песку, а тело еще секунду постояло прямо, прежде чем рухнуть.
— Эй ты, женоподобный! — закричал Аудульф, поворачиваясь к первому лехиту. — Сюда иди!
Лехит, оставшись без щита, в страхе попятился, но Аудульф настиг его в три прыжка и вонзил меч ему в живот. Противник согнулся, обхватив клинок руками, и повис на нем, как мешок.
Аудульф выдернул меч, отпихнул тело ногой и огляделся. Вокруг него образовалась пустота — лехиты шарахались от этого белого дьявола, который валил их одного за другим, одновременно завывая по-волчьи.
— Что, испугались? — захохотал он. — Правильно делаете!
Но тут из темноты вылетело копье. Аудульф успел увернуться, но железо зацепило плечо, распоров кольчугу и пробив мышцу. Кровь хлынула по руке, но ульфхеднар не обратил внимания. Он подхватил копье с земли, ловко поддев ногой, и метнул обратно. Копье вонзилось в грудь того, кто его бросил.
— Вот так! Получай! — крикнул Аудульф и снова бросился в бой.