Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 114 из 218

— К тому, что идти надо осторожно, без дури. И слушаться меня. Если я говорю «стой» — значит, стой. Если «лезь вверх и не смотри вниз» — лезь и не смотри. Иначе — трупы.

— Убедил, — кивнул Ратибор. — Выходим через час, когда окончательно рассветет. Хотя бы тропу под ногами видно будет.

— А корабли? — спросил Беляй, до того молча сидевший в тени.

— Корабли остаются здесь, с Ториром, Йонашем и остальными воинами, что с нами не пойдут. Пленных мы связали и приставили охрану. Если попытаются бежать — резать их без предупреждения.

— А если Рауд вернется? — спросил тот же молодой хирдман.

— Рауд сейчас в Кунгсвике и не знает, что мы уже у него на хвосте, — ответил Бьёрн. — Он думает, что мы все еще в Роскилле, пьем пиво и чешем животы. А мы — хоп! — и уже тут. Только вот горами идти тяжело. Но мы пройдем, потому что мы — викинги. А викинги не боятся ни гор, ни троллей волосатых.

— А ты сам, Бьёрн, откуда такой смелый? — спросил один из хирдманов.

— А я, — Бьёрн расправил плечи. — Я в детстве с отцом ходил на север, в горы, за овцами. Мы там по скалам лазали, сами, как козлы, были. Я тогда маленький был, легкий, меня отец на веревке спускал в расщелины, куда ягнята падали. С тех пор и привык. А еще мой дядя, пусть ему в чертогах Одина весело пируется…

— Ладно, — прервал Ратибор. — Собираемся. Беляй, ты идешь со мной в первой связке. Аудульф — во второй. Болли — в третьей, с самыми крепкими. Бьёрн — впереди, он проводник. Оружие брать только самое нужное: меч, скрамасакс, топор. Копья и большие щиты оставить. Они только мешать будут.

— А мой топор? — спросил Болли, поглаживая огромную секиру.

— Твой топор — это как твоя жена, — усмехнулся Ратибор. — Без нее ты никуда. Бери.

Болли осклабился, вспомнив свою Снежану, поцеловал лезвие и подвесил секиру за спину.

Час пролетел быстро. Воины перекусили трофейной похлебкой, запили водой из фляг, проверили веревки и узлы. Бьёрн объяснил, как завязывать «морской» узел, который не развязывается даже под тяжестью, и «петлю выживания», в которую можно просунуть ногу, чтобы повиснуть и отдохнуть.

— Горы не терпят суеты, — повторял он. — Спокойствие и еще раз спокойствие. И не смотреть вниз. Там все равно ничего интересного — только камни и море, а море вы и так видели.

Когда солнце поднялось настолько, что его свет залил скалы бледным золотом, отряд выступил.

* * *

Сначала все шло легко. Даже слишком легко. Тропа вилась между крупными валунами, поросшими мхом и низкорослым кустарником. Ноги утопали в мелком щебне, который сыпался вниз с противным шорохом, но падать было недалеко — склон казался пологим.

— Это обманка, — сказал Бьёрн, не оборачиваясь. — Первые полчаса — легкая разминка. Потом начнется.

И он не соврал.

Склон резко ушел вверх, камни стали крупнее, глаже, словно их отполировали ледники тысячи лет назад. Зацепок почти не было. Приходилось хвататься пальцами за едва заметные трещины, подтягиваться, перебирая ногами в поисках хоть какого-то выступа.

— Идем гуськом, след в след, — скомандовал Бьёрн. — Я наверх, за мной — ярл Ратибор, потом Исбьëрн, Аудульф, Болли, потом все остальные. Если кто отстает, то кричите, но не громко. Горы — как большой барабан, звук далеко идет.

Сам Болтун лез с поразительной для его телосложения легкостью. Короткие ноги пружинили, длинные руки хватались за невидимые для других опоры. Казалось, он чувствует каждый выступ, каждую щель кончиками пальцев.

— Здесь уступ, — бросал он вниз Ратибору. — Ставим ногу. Выше. Еще выше. Теперь правая рука. Схватился? Хорошо. Теперь левая. Тянись. Мои слова передавай следующему.

Ратибор, шедший вторым, чувствовал, как напряжены мышцы, как пот заливает глаза. Он не боялся высоты — он боялся подвести своих, ведь если сорвешься, то утащишь за собой и тех, кто ниже.

— Не смотри вниз! — крикнул Бьёрн, словно прочитав его мысли. — Смотри только на меня и на скалу. Ты сильный, ты справишься. Я верю в тебя, ярл.

— Спасибо за поддержку, — прохрипел Ратибор, перехватывая рукой очередной выступ.

За ним лез Беляй. Он был спокоен, как лед. Его светлые волосы прилипли к лицу, но руки двигались ровно, методично. Он не торопился, не делал лишних движений. Каждый захват, каждый шаг были выверены и точны.

— Ты будто всю жизнь лазал, — заметил Бьёрн, когда Беляй подтянулся к ним с Ратибором на небольшую площадку.

— В детстве мы с братьями забирались на крышу нашего дома, — коротко ответил Беляй. — Отец с матерью нас ругали, но мы все равно лазали. А потом в Альдейгье — там тоже есть, где полазать.

— Ай да молодец, — одобрил Бьёрн. — Такие мне нравятся. Без лишних слов, но с правильным делом.

Дальше — больше. Теперь скала стала почти отвесной. Бьёрн достал веревку, привязал к ее концу железный крюк и ловко, как кошку, забросил его вверх. Крюк звякнул о камень, зацепился за что-то невидимое.

— Первый, — сказал он, дернув веревку. — Держит. Полезли по одному.

Болтун сам полез первым, перебирая руками и ногами, иногда зависая на одной руке, чтобы нащупать следующий уступ. Пот заливал глаза, он смахивал его тыльной стороной ладони и снова лез.

— Боги, какой же я дурак, — бормотал Бьёрн себе под нос, — что связался с этими варягами. Сидел бы в Роскилле, пил пиво, ловил рыбу. Нет, потащился в горы, как молодой. А ведь мне уже… а сколько мне? Тридцать? Или тридцать три? Забыл. Но чувствую, как будто бы все пятьдесят.

Раскачиваться на веревке было страшно, но Бьёрн не показывал страха. Он знал: если проявить слабость, то могут дрогнуть и другие.

— Готово! Это Козий Лоб! — крикнул он, когда его ноги встали на широкий уступ. — Кидаю конец.

Веревка полетела вниз, и снизу пошли воины. Первым Ратибор, за ним Беляй с Аудульфом, потом остальные. Они поднимались медленно, с остановками, и каждая остановка была мукой — ноги дрожали, пальцы сводило судорогой, дыхание сбивалось.

Болли Костолом лез с особенным трудом. Его огромное тело, такое удобное в бою, в горах становилось проклятием. Он кряхтел, ругался, срывался, но каждый раз удерживался на веревке и лез дальше.

— Козел ты, Болли, — весело усмехнулся кто-то снизу.

— Сам ты козел! — огрызнулся берсерк. — Вот спрыгну сейчас тебе на голову, и ты у меня запляшешь!

— Не ссорьтесь, — одернул их Бьёрн. — Энергию берегите для врагов.

— Никто и не ссорится, мы просто беседуем, — отозвался Болли, осторожно переставляя ноги на скользких камнях.