Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 218

— Теперь ты поведешь, а я на нос — следить. Ты, блондин, не зевай. Когда я крикну «влево», то дави что есть силы, понял? Если замешкаешься — камни размажут нас по скале, как масло по хлебу.

Аудульф удивленно выпучил глаза, разинул рот и медленно кивнул, крепко схватившись за кормило.

Корабль медленно пополз вперед. Бьёрн уже стоял на носу, вцепившись одной рукой в планширь, и его кривые ноги, казалось, врастали в палубу. Он не сводил глаз с воды — видел то, что другие не замечали: едва заметные водовороты над подводными камнями, изменение цвета воды с темно-зеленого на синеватый, струйки пены, которые тянулись от скрытых рифов.

— Влево! — негромко, но отчетливо скомандовал Бьëрн.

Аудульф навалился на весло. Драккар дрогнул, медленно поворачивая нос. Вода забором прошла в каких-то трех локтях от правого борта, и несколько хирдманов инстинктивно отшатнулись — под водой, в прозрачной глубине, они увидели острую, как нож, гребенку скалы, уходящую вниз на десятки локтей.

— Вправо! — крикнул Бьёрн.

Корабль качнулся в другую сторону. Миг спустя слева, в локте от планширя, из воды высунулся рогатый обломок скалы, покрытый ракушками и мокрыми водорослями.

— Вот так, — удовлетворенно сказал Бьёрн, когда опасный проход остался позади. — А говорите — болтун. Знать бы вам, сколько я в этих водах утопил кораблей, пока запомнил каждый камень.

— Сколько? — не удержался Аудульф.

— Три драккара, — серьезно ответил Бьёрн. — Но это были не мои, да и не виноват я, что они утопли. Я тогда ходил на службе у ярла Гуннара, чтоб ему весело в Вальхалле пировалось, он был хороший ярл, только глупый. Упертый, как баран. Я ему говорю: «Ярл, не ходи левым проходом, там подводная гряда». А он: «Молчи, Бьёрн, ты всего лишь кормчий, а путь я и сам знаю». Ну и… — Бьёрн вздохнул. — В общем, после того дня он стал ярлом без кораблей, а я стал свободным кормчим. Потому что я-то спасся, а драккары — нет. И тридцать человек тоже. Но я предупреждал — не послушали.

В голосе его впервые прозвучала горечь. Аудульф, хотевший было сказать колкость, прикусил язык. Даже он понял: этот коротышка с кривыми ногами видел смерть и на море, и на суше, и его болтовня не от легкомыслия, а от привычки заполнять тишину, в которой слишком часто гибли люди.

К вечеру они нашли первую стоянку — небольшую бухту, защищенную от ветра скалами. Корабли затащили носами на берег, поставили на якоря, выставили дозорных.

Бьёрн, который за день так и не сомкнул рта, вдруг замолчал. Он стоял на берегу, глядя на воду, и в свете закатного солнца его лицо казалось вырезанным из старого дуба.

— Что там? — спросил Ратибор, подходя к нему.

— Думаю, — коротко ответил Бьёрн.

— О чем?

— О Рауде. О том, где он мог спрятаться.

Бьёрн присел на корточки, взял палку и начал чертить на мокром песке карту. Рука его двигалась быстро, уверенно, без лишних движений.

— Смотри, ярл, — сказал он. — Здесь Роскилле. Здесь мы сейчас. К востоку — шхеры, милях

28

в десяти отсюда. Дальше — открытое море. Между скалами есть несколько укромных бухт. Их никто не знает, кроме местных рыбаков. Ну, и меня, — Бьёрн усмехнулся. — Потому что много плавал с рыбаками, когда был совсем мальчишкой. Только они не знают, что я запомнил все.

Бьёрн начертил на песке извилистую линию — длинный пролив, проходящий между несколькими островами.

— Здесь — фьорд Мертвой Головы. Название страшное, но место удобное. Вход очень узкий, с двух сторон скалы. Если встать на якорь внутри — снаружи никогда не увидишь. Там и глубина подходящая, и берег пологий — можно вытащить корабль для ремонта или долгой стоянки.

— Откуда такие подробности? — спросил Торир, который вместе с братьями-ульфхеднарами тоже подошел послушать.

— Я там прятался от парочки назойливых морских ярлов два года назад, — просто ответил Бьёрн. — Пять кораблей меня искали и не нашли. А я сидел, мирно рыбу ловил и их ругал, потому что они мне весь промысел испортили.

Ратибор и Торир переглянулись. Выходило, что их болтливый проводник не только трепач, но и опытный, закаленный воин, который знал эти воды лучше, чем кто бы то ни было.

— Завтра идем туда, — решил Ратибор.

— А зачем завтра? — удивился Бьёрн. — Можно и сейчас. В полнолуние в этих местах светло, как днем. Месяц отражается от воды, и каждый камень видно. А днем, наоборот, солнце слепит, а тени от скал прячут рифы. Так что ночью даже лучше.

— Ночью? — Аудульф скептически хмыкнул. — Ты хочешь вести корабли в шхерах ночью?

— Хочу, — спокойно ответил Бьёрн. — И проведу. Потому что я это делал раз двадцать. А вы ждите пока здесь, варите кашу и отдыхайте. До полуночи я сначала проверю вход во фьорд на лодке. Если все тихо — вернусь и мы пойдем туда уже на драккарах.

Он встал, отряхнул песок с колен, хлопнул Аудульфа по плечу (тому пришлось пригнуться, потому что Бьёрн едва доставал ему до груди) и направился к маленькой рыбацкой лодке, которую они взяли с собой в поход, привязав к корме «Кречета».

— Я с тобой, — сказал Беляй.

Бьёрн оглядел его — молчаливого, светловолосого, с лицом, на котором последнее время редко появлялась улыбка, — и кивнул.

— Идем. Ты не болтаешь много, а в бою, я слышал, твоя рука тяжела. Такой помощник мне не помешает.

Лодка бесшумно отчалила от берега и растаяла в сумерках.

* * *

В эту ночь Ратибор не спал — слишком велико было напряжение. Сидел у костра, смотрел на звезды и слушал, как плещется вода. Аудульф рядом в сотый раз перебирал стрелы — точил наконечники, проверял древки с оперением. Торир сидел с закрытыми глазами, но тоже не спал — его выдавало ровное, слишком медленное дыхание человека, который находится в глубокой сосредоточенности.

— Они скоро вернутся, — сказал вдруг Аудульф.

— Откуда знаешь? — спросил Торир.

— Ветер переменился. Если бы они были в беде, я бы почувствовал.

— Чудеса, — хмыкнул старый викинг, но спорить не стал, тут же найдя рациональное с его точки зрения оправдание. — Хотя, от побратимов и не такого можно ожидать.

И правда, не прошло и половины часа, как из темноты выскользнула лодка. Беляй сидел на носу и улыбался — это было так неожиданно, что Аудульф чуть не выронил стрелу.

— Чему радуешься, Исбьëрн?

— Нашли, — коротко ответил Беляй. — След.

Он выпрыгнул на берег, помог Бьёрну вытащить лодку.

Болтун, как всегда, заговорил первым: