Медвежья доля

— Силой — это в последнюю очередь. Пока что мы будем наращивать хирд-дружину, копить союзников, торговать. А там, глядишь, какой-нибудь боярин за золото откроет ворота. Или князь сам предложит союз. Мы не спешим, мы умно действуем. Тем более, что дело это на далекую перспективу мной задумывается, — Олег поднял кружку. — Но сперва — Смоленск. Без него все разговоры о Киеве — дело пустое.

Посидели еще с полчаса, попили пива, доели почти всех раков. Говорили о том, о сем: об оружии, о лошадях, о том, где лучше весной ловить рыбу. Но в каждом слове сквозила мысль о Смоленске, о том, что решается там сейчас, в тереме больного обжоры Мстислава.

— Олег, — вдруг спросил Ратибор, вытирая перепачканные пальцы о полотенце. — Ты про лехитов сказал, что они границу щупают. А сам что делать с этим думаешь? Мы уходим в Альвхейм, ты остаешься. Что планируешь?

Князь допил остатки пива, поставил кружку и посмотрел на друга тяжеловатым, но спокойным взглядом.

— А у меня уже есть план. И план этот — если не хитрый, то надежный, как старый топор. Слушайте сюда.

Он пододвинул к себе остывшего рака, для порядка отломил ему клешню и начал:

— Ты, Ратибор, знаешь сотника Мировида. Старый вояка, с седой бородищей, но глаз — орлиный. Он сейчас сидит в сельце на берегу Западной Двины, у самого устья речки Дисны. Место там ключевое — и для торговли, и для обороны. Лехиты, если надумают лезть, пойдут или через Двину, или по Дисне в обход. А там — остров. Небольшой, но удобный.

— Знаю такое место, — кивнул Ратибор. — Проходили его, приметный такой остров. Берега крутые, с воды не подступишься.

— Вот именно. И я хочу там поставить крепость. Небольшую, рубленую, с частоколом и парой башенок. Для начала хватит, а дальше — как Бог даст. Или Боги — это уж кому как нравится. Задача у крепости двойная. Первое — заслон от лехитских набегов. Увидят дозорные ладьи или конный отряд — сразу зажигают сигнальный костер, гонцов в Полоцк шлют. Второе — таможенный пост. Все ладьи, что идут вверх по Двине и обратно, будут мимо этого острова проходить. Купцы заплатят пошлину — товар цел и обиды нет, а не заплатят — добро пожаловать на дно.

— И кого туда ставить? — спросил Сергей, уже предвкушая интересное. — Место стратегическое и денежное — реально честный и верный нужен. Есть такой?

— А вот тут, Серёга, самое важное. Пошлю я туда молодого воеводу Варяжко Доброговича. Ты его помнишь? Племянник моего синеусого побратима Доброги, что Гостомыслу служит. Парень горячий, но сообразительный, на рожон не полезет. Пусть Мировида под себя советником поставит, опыта у него наберется. Дам ему полсотни молодых дружинников — из тех, кто уже обтерся в малых стычках, но большой войны не нюхал.

— Так он же вроде у Гостомысла в Пограничном службу несет? — удивился Ратибор. — Отпустит его молодой князь?

— Уже отпустил. Мы с ним на свадьбе договорились. Я ему за это пару деревенек данников подарил из новгородских весян. Решили, так сказать, вопрос полюбовно.

— Не рановато Варяжке самостоятельно работать? — усомнился Ратибор.

— Самое время. В Пограничном опыт он уже получил, — отрезал Олег. — Мне нужны новые воеводы, а не одни мы с вами до самых седых волос. Варяжко смышленый, ладит с людьми, и лехитов не боится. А бояться их и не надо, надо их зубы об эту крепость обломать. Если получится — потом на том месте городок отстроим, с двух берегов. Торговый, крепкий. И граница на замке.

— А Мировид Варяжко не подомнет авторитетом? — спросил Сергей.

— Старый Мировид только рад будет помочь. Ему одному в сельце скучно. Наставит моего племянника на ум, научит, где дозоры ставить, как весла сушить, как уху варить с душой. А если лехиты сунутся — вдвоем им веселее отбиваться будет.

Ратибор покачал головой, усмехнулся.

— Ну ты и кузница кадров, княже. Смоленск, Киев, крепость на Дисне… Небось, уже и чертежи на бересте нацарапал?

— А то! — Олег хлопнул ладонью по столу. — Людей за Варяжко отправлю, чтобы быстрее сюда ехал. Отправлю его, как лед сойдет, после вас. Пусть к Мировиду поторопится, и сразу за работу. Рубить лес, ставить срубы, копать ров. К лету все будет готово, надеюсь.

— А Лешко? — не унимался Ратибор.

— А Лешко пусть знает: Полоцк не лыком шит. Если ему неймется, пускай только сунется на остров. Там его встретят горячими стрелами и холодным пивом. Пива, правда, пока нет, но это дело наживное, — князь подмигнул друзьям. — Главное — не дать ему прорваться к Полоцку, пока вы из Альвхейма не вернетесь, иначе мне одному тяжко будет. А уж когда вернетесь — мы ему устроим веселый разговор.

Ратибор хмыкнул, взял очередного рака, задумчиво покрутил в пальцах.

— Ты, кстати, не хмыкай, — усмехнулся Олег. — Ты мне как-то раз про Витебск рассказывал что-то подобное — так готовь план и людей для стройки города. Серебро нужно — дам. Перед отплытием мне представишь, что надумал.

Ратибор медленно кивнул в ответ.

— Значит, так, братцы, — подытожил Сергей, заграбастав последнего рака с блюда. — Варяжко на Дисну, мы с Ратибором в Альвхейм, ты, Олег, тут орудуешь, смоленскую кашу расхлебываешь. И где нам, спрашивается, раков для души брать?

— А раков, — Олег улыбнулся, широко и чуть хищно. — Раков будем своих воспитывать, в собственном коллективе. И смоленских тоже. И лехитских, когда до них доберемся. Главное — не упустить момент. А момент, мужики, сейчас самый важный. Весна на дворе, лед вот-вот тронется, и вместе с ним начнется большая вода. И большая политика.

Он встал, прошелся по горнице, хрустнул шеей.

— Вы идите, начинайте готовиться к походу. А я сегодня же отправлю за Варяжко, пускай в Полоцк возвращается. Там, на Дисне, наша передовая и его новое место работы. Если крепость встанет, то лехиты надолго успокоятся, а нам только того и надо.

Простились по-дружески, обнявшись и хлопнув друг друга по плечам.

Ратибор с Сергеем ушли готовить дружины к дальнему походу, а Олег остался один в секретной комнате. Посидел, подумал, потом достал из-за пазухи небольшую берестяную грамоту — донесение от Афанасия, что тот еще неделю назад прислал из Киева.

В грамоте было начертано всего несколько строк: «Князь Дир в порядке. Аскольда нет. Спрашивал у купцов — никто не помнит. Готов к поручениям».

— Аскольд, Аскольд… — пробормотал Олег, свернул бересту и сунул обратно за пазуху. — То ли летописцы наврали, то ли время другое. Ладно, разберемся.