Страница 92 из 184
Все. Словами про юнца этот князек подписал себе смертный приговор. Вообще-то, Гостомысл уже почти родич Хельги (осталась одна несущественная деталь — всего лишь родить детей и поженить их), поэтому какому-то князьку-самозванцу не позволит конунг оскорблять настоящего, потомственного князя.
— Я — конунг Хельги Скогатт, хозяин этих мест. И я служу самому себе. Выбирай, Сова. Либо вы все добровольно выходите и сдаетесь, либо я сожгу твой терем! Времени подумать тебе — до полудня!
Сказал, развернулся и ушел, не слушая разразившегося бранью Исо Поллья. Плевать, чего он там орет. Сдастся, никуда не денется. Сгореть заживо никто не захочет.
Конечно, Хельги не собирался никого сжигать, он ведь не зверь. Но кто мешает уверенно поблефовать? Никто. И, кажется, ему поверили. Тем более, что на площади появились викинги со связками хвороста и охапками сухого сена. Харальд молодец, уже подсуетился.
— Пойдем-ка перекусим, Харальд, — предложил конунг. — Время к обеду. А эти пусть подумают пока над моим предложением.
— Там ребята нашли несколько бочонков пива. Очень хорошее, тебе понравится, — усмехнулся ярл. — И копченой свинины добыли. Стол накрыт, конунг!
Пока конунг с ярлом Харальдом обедали, хирдманы зря времени не теряли. Под прикрытием свежесколоченных больших щитов-мантелетов, они подтащили под стены терема охапки хвороста и полили их трофейным маслом. Защитники, конечно, пытались достать викингов стрелами и копьями, но щиты пробить не удавалось, поэтому чудины прекратили тратить метательные орудия довольно быстро.
Захваченных жителей городка убрали с площади и загнали в один из огромных сараев, предназначенных для сушки и хранения древесины. Случайные жертвы ни к чему, а трэли потом пригодятся. На всякий случай выставили небольшую охрану. Вряд ли кто-то из перепуганных насмерть людишек посмеет сбежать, но все-таки…
Когда все приготовления были закончены, Хельги приказал хирду выстроиться клином, как для битвы, находясь пока что под прикрытием тех же мантелетов. Он не верил в то, что чудинский князек просто так сдастся. Скорее, попытается выйти и сразу атаковать. Воинов у него примерно столько же, сколько и у Хельги, может даже чуть больше. И он не догадывается, что уровень его бойцов существенно уступает конунговым. Так что атакует наверняка. По крайней мере, Хельги поступил бы именно так. Чудины, вообще, народ воинственный, поэтому ждать покорности их дружинников не приходится. Они тут себя хозяевами полновластными считают, всю округу подмяли, и, наверняка, не сдадутся какому-то залетному конунгу. Что ж, настоящие викинги покажут им класс!
— Время вышло, Исо Полльо! — выкрикнул конунг. — Выходите сюда, складывайте оружие, и я пощажу вас!
В ответ — молчание.
— Считаю до трех и поджигаю хворост!
Несколько стрелков, обозначив готовность, высунулись из-за мантелетов с наложенными на тетивы зажигательными стрелами. Поджечь их — секундное дело, ведь небольшие костерки для этой цели рядом уже предусмотрительно запалили.
— Раз!
— Выходим! — раздался голос Большой Совы. — Обещай, что не убьешь нас!
— Если сложите оружие, останетесь живы! Я уже все сказал!
— Хорошо! Мы согласны. Выходим!
— Всем быть в готовности! — приказал Хельги. — Бить по моей команде! Я ему не верю.
Мантелеты немного раздвинулись, как бы приглашая чудинов. Во главе клина викингов стоял сам конунг.
Так и произошло, как прогнозировал Хельги. Дверь отворилась и по ступеням крыльца начали спускаться воины в доспехах и с оружием. Один, два, пять, десять… Сначала медленно, но, когда их вылезло полтора десятка, они с дикими криками ринулись прямо на острие клина, на самого конунга.
Тогда первый ряд хирдманов немного присел, а второй и третий ряд дружно швырнул копья через головы товарищей. Все метательные снаряды нашли свою цель, поразив противников. Одним из первых пал Исо Полльо. Хельги понял, что это именно он по богатой кольчуге и драгоценным украшениям. Копье Харальда, стоявшего прямо за конунгом, пронзило князька насквозь, вместе со щитом и доспехом. А чудины все выбегали и выбегали из терема. Но бросаться неорганизованной толпой на клин викингов — затея так себе, совсем уж самоубийственная. Битва завершилась буквально через пару минут. Задние ряды даже не поучаствовали в прямой стычке, противников не хватило.
Теперь настало время грабежа. Ну, или присвоения трофеев победителями. Это уже кому как нравится. Из домов, сараев и тайников выгребли все до последнего железного гвоздика. Негоже добру пропадать.
Выгребли, естественно, и всю сокровищницу чудинского князька. Богатую, надо сказать. Все, что накопили поколения грабителей, обиравших сначала людей у себя на родине, а потом вознамерившихся продолжить то же самое на новом месте жительства.
Родичей князька, женщин, стариков и детей, конунг убивать запретил. Их вывели из терема и посадили в отдельный сарай под охрану.
— Продашь их куда-нибудь подальше, Иво! — приказал конунг кормчему, исполнявшему в походе роль интенданта и заведовавшему имуществом и припасами, в том числе и рабами. — Ромеям каким-нибудь, или хузарам. Здесь им не место.
Гуманно, в общем-то, поступил. Тот же Сова, наверняка, вырезал бы всех без зазрения совести. Из соображений безопасности. Вдруг мстить задумают? Но Хельги не мог поступить так жестоко, хотя и понимал, что в этих реалиях это не совсем правильно.
— Один день на разграбление города и отдых! — продолжил распоряжаться Хельги. — Завтра выступаем к Ильменю, пост торговый себе забирать. Проследи, Харальд, чтобы никто не сбежал. Если предупредят, может нехорошо получиться.
— Сделаю, конунг! — кивнул ярл и тут же подозвал пару хирдманов. — Ты и ты, на ворота! Позже вам сменят. Хольды, ко мне!
Конунг подумал немного и снова подозвал своего кормчего, Иво Сокола, занятого сейчас сортировкой и подсчетом трофеев. Тот был вторым его близким другом и третьим старшим командиром после самого Хельги и ярла Харальда.
— Иво! Надо наших оповестить. Отправь пару хускарлов в Новый город. Я с Харальдом и тремя десятками уйду к Ильменю, а ты с остальными здесь останешься. Трофеи с трэлями охранять будешь, пока наши не придут. Отправишь ко мне два десятка с кем-нибудь из хольдов потолковей. Я их там оставлю за порядком следить. Мы там закрепимся, скорее всего. Я так решил. Сам же, с подмогой, отвезешь захваченное добро вместе с рабами в гард, а здесь все сожжешь перед уходом. Чтобы под корень, проследи лично!
— Понял, конунг. Сделаем в лучшем виде!