Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 91 из 184

Те, хищно ухмыляясь, энергично занялись приготовлениями к допросу.

Конунгу принесли кресло, и он уселся прямо посреди улицы, ведущей от площади к воротам. Чтобы из донжона видно было. Стрелами достать их оттуда не могли — далековато. Метров триста, наверное. Крупный городишко, как уже было сказано. С размахом построился князек. Но из окон видно прекрасно, особенно с верхних этажей. Так что, пускай посмотрят на допрос.

— Разожги-ка костерок, брат Флоки! — вежливо попросил побратима Сван, раскладывая на пеньке свои железки для пыточного процесса. — Погреем немного крючки с лезвиями!

Пленник, которого держали двое викингов, вздрогнул.

— Не калечить и не убивать сразу! Попробуйте аккуратно разговорить, — тихонько приказал катам конунг. — Посмотрим, как он себя поведет, для начала.

Те принялись за допрос. Вообще, репутация нурманнов говорила за них многое. Эти могли даже мертвого заставить говорить. Редко кто не ломался, очень редко. Сван как-то раз хвастался, что у них с Хауком такое только однажды случилось. Да и то, лишь потому, что допрашиваемый был из северян — норег. Какой-то то ли хевдинг, то ли даже ярл. Как его не пытали, чего не пробовали применить, тот только смеялся им в лицо страшно, да сознание периодически терял. В итоге, они перерезали ему горло, вложив предварительно в руку меч, подарив легкую смерть и признав его невероятное мужество.

Этот же воин похлипче оказался. Ну, или просто очень хотел жить. Со всеми конечностями и естественными отростками организма в наличии. Довольно быстро он рассказал, что зовут его Дяниш, что в переводе с чудинского означает Заяц, сам он является аж полусотником (вот почему так умело дрался!). Князя же его чудинского называют Большой Совой, или Исо Полльо, если на чудинском. Дружинников у князя две большие сотни. Да только часть из них в поход ушла сейчас, окрестных насельников примучивать. Сильные воины все, с хорошим оружием и бронями. Почти у всех железные брони-то. Не бедно они тут с князем Исо Полльо живут. И платит он дружине хорошо и без задержек. Да и почему бы не платить, если данники богатые у князя. Все в округе ему дань несут. И шкурками меховыми, и рыбьим зубом, и диким медом с воском, и тюленьим жиром со шкурами, и мясом, и еще много чем…

Хельги хмыкнул. Вот, значит, чьих воев его хирдманы вчера прихватили. Не соврали юнцы…

— Сколько воев с Совой в тереме закрылись? — перебил конунг словесный понос Дяниша.

Сломленный полусотник захлопал глазами, как будто не понимая вопроса, но потом сообразил и выпалил:

— Восемь десятков в городе оставалось. Не знаю, скольких вы убили, а остальные в тереме!

Конунг вопросительно глянул на Харальда.

— Десятка два на стенах положили, пяток у ворот, да в гарде еще десяток-полтора, наверное, — пожал плечами ярл. — Остальные, значит, внутри.

Примерно тридцать-сорок защитников донжона получается. Плюс князек и его родичи. Кстати, сколько их и какого уровня бойцы? Конунг переадресовал вопрос Зайцу.

— Сам князь — великий воин! И на мечах, и с топором, и с копьем лучше всех умеет! Брат его младший почти такой же, — опять скороговоркой затараторил пленник. — Старший сын князя тоже воин знатный. Остальные — старики, бабы, да дети малые.

— Где князь хранит свои ценности? — задал конунг вопрос, интересовавший его викингов больше всего.

Какая разница, сколько воинов у князька? Все равно всех убьем, никого не останется. А вот трофеи, злато, серебро, да меха и остальные ценности, — это да, главная вещь!

— Дык внизу и хранит, в клети. Там и остальное складывают. Большие клети, места много, добра влезает много. Я был как-то раз внутри главной сокровищницы, вместе с князем. Он себе серебра для торгового похода отмерял. Я охранял его и мешок нес до верхней светлицы. Тяжелый мешок. Мы тогда много наторговали — к эстам ходили. Помню, как…

— Не вижу здесь кораблей твоего господина, — снова перебил болтливого чудина Хельги. — Они есть у него?

— Есть, как не быть! — кивнул Дяниш. — Три драккара и два кнорра! Но они на Ильмене стоят. Здесь речка мелковата, поэтому там у нас и сараи корабельные, где на зиму будем ставить и подновлять кораблики. Там же и склады с древесиной, кузница большая, кожевенники живут. Деревенька стоит, а при ней торговый пост. И мытари там тоже имеются.

О, а вот эта информация очень интересная! Значит, и на Ильмене успел князек отстроиться.

— И много там охраны?

— У кораблей всегда три десятка. И мытарей еще десять. Несколько купцов наших тоже там живут, у них своя охрана. Воев сорок наберется на троих.

— А сколько кораблей у купцов? — сообразил конунг, что чудин только про княжьи рассказал. — Они же не пешком ходят! Говори быстрее, псина, я уже устал от твоей бесполезной болтовни!

— Шесть! — выпалил испугавшийся изменением тона конунга Дяниш. — Шесть кораблей! Четыре кнорра и две снекки поменьше. Но быстрые! Сопровождают караваны с охраной купеческой!

Еще лучше! Можно очень существенно повысить боеспособность хирда, захватив корабли, и еще круче закрепиться здесь. Этот пост непременно нужно брать под себя. А купцов нагибать и пускай дальше работают, раз у них там уже маршруты и торговые связи наработаны. Только уже на Хельги.

— Ладно, свяжите его, пусть поживет пока, — махнул рукой конунг Свану и Хауку. — Давайте остальных спросим.

Троица гражданских подтвердила все сказанное полусотником, добавив от себя примерные адреса работающих на князя Сову артелей по добыче меха, тюленей, мяса и меда. Тоже ценная информация. Нужно будет их посетить и объявить о смене власти. Чтобы знали, кому и куда нести добро теперь. Ведь здесь конунг ничего не оставит. Сожжет город. Плохое место, не нравится ему тут. Комарья чересчур много, видать, болото рядом. А пленники все в Новгород пойдут. Там трэли сейчас очень нужны.

— Большие щиты готовы? — спросил конунг Харальда.

Тот утвердительно кивнул.

— Идем тогда поговорим с этим, с князьком. Послушаем, что он нам предложит в обмен на свою жизнь.

— Сова, выходи! Медведь пришел! — крикнул конунг и расхохотался.

Забавная фраза получилась. Очень знакомая Хельги по мультфильму из будущего.

В донжоне восприняли смех на свой счет и обиженно отозвались:

— Меня зовут Большая Сова, нурманн! И почему ты говоришь по-словенски? Ты служишь ладожскому юнцу?