Страница 90 из 184
Неудивительно. На нурманнах брони такие, каких они, наверное, и не видели никогда. И золотых украшений — гривен на пять на каждом. И по два меча у пояса в драгоценных ножнах.
— Я спросил вашего старшего, что вы делаете на моих землях. Он ответил неправильно. Повторяю вопрос: кто такие и что здесь делаете?
Молодежь напряглась. Как такому грозному воину отвечать-то? А второй, не менее грозный, так гнусно ухмыляется и вилку свою в руках вертит, только и ждет, кому следующему ее вонзить!
Тем временем, остальные хирдманы конунга вышли из леса и уже вовсю хозяйничали в лагере, разворачивая поклажу, вытряхивая мешки и рассматривая их содержимое. Мда, невелика добыча. О чем Иво Сокол и доложил конунгу, подсев рядом.
— Располагайтесь, готовьте ужин, переночуем здесь. Тем более, что мясо для нас уже любезно пожарили вояки этого князька… — Хельги вопросительно посмотрел на ближайшего юнца. — Как там его?
— Исо Полльо, — промямлил паренек.
— Вот, его самого. А завтра к нему в гости наведаемся, с рассветом. А сейчас эти детишки расскажут нам сказку о том, где их гард, сколько там вояк и что они из себя представляют. Сван, Хаук! Займитесь детишками!
Из темноты выдвинулись два хирдмана, штатные каты конунга.
— Только не калечить, пригодятся нам такие трэли! — по-нурманнски приказал Хельги.
— А с этим что делать, конунг? — спросил Сван, указывая на десятника, все еще валявшегося без сознания.
— С паленой свининой? Оживите, поговорите тоже. Он, наверняка, знает больше. А потом он мне не нужен.
Сван понимающе кивнул.
Допрос удался. Никто не сопротивлялся, все рассказали. Только десятник минут пять поупирался, но сломался очень быстро. Выяснили, что князек чудинский пришел сюда на житье и построил гард по весне. С ним много воинов. Точно не сказали сколько, потому как считать никто не умел, да и ни к чему им это. Просто много воинов. Часть из них сейчас по окрестностям ходит, оброк собирает. Вот как эти юнцы. Информации достаточно.
Трэлей деревенских в ночь гнать не стали, а дали перекусить и поспать. Утром отправили их по домам вместе с живностью.
* * *
Напали на городок чудинов с первыми лучами осеннего солнца. Действовали, как всегда, слаженно. Первый ряд синхронно закинул щиты за спины, спиной же встал к стене и сомкнул руки в замок, создав упор. Второй ряд таким же одновременным движением закинул свои щиты, ногу ловко сунул в подставленный замок, потом шаг на плечи, а оттуда, оттолкнувшись, бросок наверх, замахиваясь одновременно кто мечом, кто топором или секирой. Махом взлетели на частокол, отбивая жиденькие удары часовых-защитников, и вот уже бой идет на забороле.
Лучники прикрывали с сорока, нет, уже с тридцати метров. И продолжали медленно шагать вперед. Совсем вплотную к стене подходить не нужно, так стрелять не удобно станет. А вот шагов с двадцати — самое то. Главное защитникам высунуться не позволять, пока пехота наверх забирается. Они и не позволяли. А пехота, тем временем, забороло очистила, кого порубив, а кого вниз скинув, и к воротам пробилась. Там минуту повозились, добивая охрану, и ворота те открыли, выбив запорный брус.
И сразу же в открывающиеся ворота хлынула толпа с конунгом во главе. Ворвались на площадь перед воротами, направо и налево размахивая хогспьетами и ширяя копьями подвернувшихся врагов, и устремились по прямой широкой улице к главному терему, местному донжону.
Донжон представлял собой мощное высокое строение из бревен в два обхвата толщиной. Нижний уровень занимали клети с припасами, как предполагал конунг, и, наверное, с запасным оружием и бронями. Там же могла находиться и сокровищница местного князька, вождя, или как тут его именуют. Второй уровень — жилой, но оконца маленькие, узкие. В такие воину в сброе не протиснуться. Может, босой малец десятилетний и влезет, да и только. Из этих окошек удобно стрелами в осаждающих пулять. Почти безопасно. Для пуляющих. Третий этаж — светлицы хозяина и домочадцев. Там живут сам правитель, его жены, дети и всякие родичи. Здесь окна уже побольше. И затянуты не бычьим пузырем, а тонкими пластинами слюды. Богато, можно сказать. И неожиданно для этих полулесовиков. Как и сама крепостица с донжоном-теремом, впрочем. По прикидкам конунга, донжон по размерам ненамного уступал резиденции ладожского князя. Да и посадские территории совсем не скромные. Но не слышал раньше Хельги, что здесь такой городок стоит. Как и его проводники не в курсе были, не говоря уже о хирдманах. Это немного удивляло.
Но не стоит отвлекаться. Эту тайну потом можно разгадать. Пленники все расскажут. Сейчас придется думать, как донжон брать. Ведь князек, поганец, с воинами и некоторой челядью успел запереться там.
Хирдманы, тем временем, зачистили территорию вокруг терема, сгоняя всех захваченных живьем на площадь перед входом в терем. Пускай князек посмотрит, сколько его людишек взято и локти от злости покусает. Толпа собралась изрядная, человек триста, из которых большинство составляли бабы. Половину, как минимум. Примерно четверть — это дети до двенадцати лет, еще четверть — мужчины и старики обоих полов. Логично. Много мужчин в тереме успело укрыться. Не только воинов, но и тех, кто просто посильнее и пошустрее. Судя по всему, туда тоже сотни три набилось, если всех считать — и воинов, и бондов, и трэлей, и баб с детишками.
В общем, примерно все население городка тут и есть — часть на площади, часть в тереме.
«Нам меньше работы», — хмыкнул Хельги. — «А не то, пришлось бы по всей округе беглецов отлавливать!»
Вслух же скомандовал:
— Харальд! Прикажи щиты осадные сколачивать. Может пригодиться. Не пленниками же прикрываться будем…
Хотя пленниками как раз уже и прикрывались. Из терема попытались пострелять, но безуспешно. Точнее, подстрелили нескольких своих, потому что викинги знали, что стрелять непременно будут, и перед окнами не маячили, выставив вперед пленников. Вот осажденные и ранили стрелами полдюжины своих же. Те сразу орать возмущенно начали, и стрельба прекратилась.
— Найдите среди пленников кого-нибудь из бондов посолиднее, — приказал Хельги. — Порасспросить их хочу.
Нашли. Привели. Трех свободных бондов-землепашцев, прилично одетых, и даже одного дружинника. Этот в плен попал случайно. Дрался, сказали, достойно, но получил древком копья по голове и потерял сознание. Его и повязали.
— С него и начинайте! — распорядился конунг двоим своим лучшим специалистам по допросам — дану Свану Нарви и свею Хауку Флоки, неразлучным побратимам.