Страница 23 из 184
Седовласый, тем временем, вытащил короткий широкий нож с костяной рукоятью и занес руку для удара, целясь жертве прямо в грудь. Ратибор перестал смотреть на жуткое действо, сосредоточившись на том, чтобы попытаться ослабить путы, стягивающие руки.
Охранять привязанных пленников оставили лишь одного отрока с копьем в руках, который на своих подопечных даже не глядел, все внимание переключив на обряд жертвоприношения. Кречет воспользовался этим, начав активнее дергать запястьями и пальцами. Каким-то чудом, ему удалось освободить левую руку.
Жрецы, тем временем, умертвили уже вторую жертву — еще одну женщину-рабыню. Мерзкое действо сопровождалось многоголосым пением и стучанием в бубны. Шум стоял изрядный.
Покончив с несчастными женщинами, седой старикан, наконец, обратил внимание на Ратибора и его компанию. Всей толпой жрецы подошли к столбам с пленниками.
По знаку главного, с их ртов сорвали повязки.
Мороз тут же заорал во весь свой охрипший голос:
— Да ты знаешь, жрец, что с вами князь сделает, если с моей головы хоть волос упадет⁈ — возмутился он, еще не понимая, что это бесполезно.
— Не знаю и знать не хочу, — равнодушно усмехнулся седой старикан. — И князь твой тоже ничего не узнает. С тебя первого мы как раз и начнем. Берите его, жрецы! Этот уже готов встретиться с хозяином нашим, Чернобогом
16
!
Крепкие помощники главного жреца отвязали Мороза от столба, подхватили его и потащили к главному идолу. Мороз брыкался, пытаясь вырваться, громко кричал и бранился, пока кто-то из помощников не запихнул ему тряпку в рот.
Ратибор понял, что появился хоть какой-то шанс. Пока жрецы заняты своим обрядом, главным действующим лицом которого стал Мороз, у остальных пленников есть время на единственную попытку сбежать. Для этого нужно всего лишь развязаться, завладеть каким-нибудь оружием, перебить жрецов и перелезть через забор или открыть ворота. Всего лишь…
А может и не нужно убивать их всех. Достаточно вырубить охранника, а потом развязаться и юркнуть в темноту. Дальше — к забору, перемахнуть через него и ищите в лесу его ночью!
Их охранник, как раз, переминаясь с ноги на ногу, удачно переместился очень близко к Ратибору. Засмотрелся на обряд настолько, что даже слюни пустил. Кречет не преминул этим воспользоваться, молниеносно обхватил свободной рукой шею отрока, надавил, подержал так немного и, когда тот перестал дергаться, отпустил. Охранник тихо сполз к ногам Ратибора.
Кречет ухитрился подцепить все той же свободной рукой пояс охранника, изогнувшись, насколько позволяли путы, выдернул из чехла поясной ножик и чиркнул им по веревкам. Потом наклонился и быстрым движением разрезал веревки на ногах. Свобода!
Быстро обшарив бесчувственное тело отрока, снял его пояс вместе с кошелем, сумкой-ташкой и ножнами от ножика, подхватил сулицу и собрался уже нырнуть в темноту, как вдруг перехватил молящие взгляды двух братьев, Дрозда и Борща.
Освобождать бывших его похитителей или нет? Хотя, Дрозд — воин знатный, и в драке, если она случится, может быть полезен. Да и бежать, наверное, с ними сподручнее будет. Местность им знакома, а сам Ратибор, если в одиночку побежит, так и заплутать может. Ладно, пока есть шанс и жрецы заняты умерщвлением Мороза, можно освободить и этих горе-похитителей.
Мысли эти промелькнули моментально, а Ратибор уже разрезал путы братьев.
— За мной, молча! — прошептал он в ухо старшему брату. — Если Борщок опять тупить начнет, ждать вас не буду!
Дрозд кивнул и что-то быстро проговорил младшему. Глаза паренька прояснились, и он понимающе задергал головой.
Все трое, осторожно пятясь назад, отодвинулись от освещенной площадки и скрылись в темноте.
Ратибор повел их не к воротам, что было бы очевидно, а в совершенно противоположном направлении. Туда, где еще ранее он приметил самый богатый и большой дом, наверняка принадлежавший главному жрецу, седому старикану. По крайней мере, банька, из которой тот вышел, когда их привезли на капище, стояла рядом.
Пока никто не хватился беглецов. Жрецы были увлечены Морозом и своими ритуальными песнопениями.
Ратибор первым влетел в дом с копьем наперевес, готовый сразить любого, вставшего на их пути. Но никого там не было. Точнее, никого, кто мог бы оказать сопротивление. А вот девица, симпатичная блондинка лет двадцати, сильно заплаканная, в горнице была. Она сидела на широком ложе, застланном волчьими шкурами, и горевала. Пара тусклых жировых светильников кое-как освещала помещение.
— Ты кто такая? — Ратибор стоял перед девицей, готовый заткнуть ей рот ладонью, если та вздумает заверещать от испуга.
Но девица верещать не стала, а, наоборот, быстро сориентировавшись, почти скороговоркой, ответила:
— Я — Белка. Меня эти вчера захватили. Караван наш весь перебили, отца и братьев моих убили тоже. Ладью нашу себе забрали с товарами. Из Киева я. Спасете меня? Я знаю, где ладья стоит. Тут, неподалеку.
Она выпалила всю информацию на одном дыхании и уставилась на Ратибора большущими зелеными глазами.
Еще один шанс? Возможно. Надо попробовать.
— Спасем, если успеем сбежать. Ладья — это хорошо. Но для начала нам требуется оружие. Ты знаешь, где здесь есть оружие?
— Знаю, видела, как жрецы его принесли и там сложили, в клети.
Белка махнула изящной ручкой в дальний конец помещения.
— Там дверь, за ней лежит сброя воинская. Помоги развязаться, господин!
Только сейчас Ратибор заметил, что Белка привязана к ножке широкого ложа. Узел так хитро затянут, что самой, без ножа, ей освободиться никак не выйдет.
Вновь в ход пошел трофейный ножик. Освободившись, девица схватила один из светильников, вскочила на ноги и побежала ко входу в клеть. Ратибор поступил аналогично, за ними по пятам следовали братья.
— Вот, безымянный господин, здесь! — с намеком сказала она.
— Меня Ратибором зовут. Это Дрозд и Борщок, — тут же исправился Кречет, представив всех.
Беглецы вошли в просторную клеть, заполненную разным оружием и доспехами.
— О! А вот и моя кольчужка! — обрадовался Кречет. — И меч мой здесь! А вы что стоите? Хватайте, что приглянется, да побыстрее!
Братья ринулись выбирать оружие и воинское облачение. Белка, на удивление Кречета, не отставала, натянув на себя кольчугу, висевшую на стене и оказавшуюся ей четко по размеру.
— Это моя, — пояснила она, заметив удивление Ратибора. — Отец мой варягом был, меня учил воинским наукам. Я и из лука стрелять умею, и копьем с мечом тоже могу.