Страница 21 из 184
— Нет никого здесь. Но были недавно, там навоз свежий лежит, — сообщил он. — Были люди, но ушли вместе со скотиной куда-то. Может утром, на выпас…
— Ладно, нам все равно, — махнул рукой Мороз. — Мы тут задерживаться не станем. Брат твой отвара выпьет, и дальше поплывем.
Ратибор, тем временем, нацедил через тряпицу отвара в глиняную крынку, которую подобрал здесь же, во дворе, и напоил Борща.
Паренек сразу же немного оживился от горячего варева, и сидел теперь, прислонившись спиной к бревенчатой стене домишки. Он даже нашел в себе силы поблагодарить Ратибора за лечение.
— Было бы за что! — весело отозвался Кречет. — Ты, Борщок, остатки отвара во флягу перелей, да пей, время от времени, небольшими глотками, пока питье не закончится. К вечеру тебя отпустит.
— Все, хватит лясы точить! — прикрикнул Мороз. — В путь пора, нас ждут! Сюда иди, Ратибор! Я руки тебе спутаю!
— Погодь, человече! — неожиданно раздался громкий бас со стороны ворот. — Я сам ему спутаю и руки, и ноги. И тебе тоже. И всем остальным!
Мороз с Дроздом разом выхватили свои тесаки и, отодвинув Ратибора за спины, повернулись лицом к воротам и неожиданному врагу.
— Не надо мне в моем доме оружием грозить! — пробасил вошедший во двор бородатый детина в кожаной безрукавке, усеянной нашитыми железными бляхами, поигрывая топориком-чеканом. — Не дергайтесь, вы на прицеле моих лучников!
Над частоколом, при этих словах, выросли с десяток голов в шлемах с луками наперевес. Серьезная сила. Такие нашпигуют стрелами — моргнуть не успеешь!
— Оружие положили на землю! — скомандовал, усмехаясь, детина. — И лапы кверху! Сейчас мы вас вязать будем!
— Мы не хотели тебя обидеть! — начал было оправдываться Мороз. — Мимо на лодке шли, а тут парень у нас захворал. Решили остановиться, чтобы костерок развести, да отвар лечебный приготовить! Мы уходим уже!
— Никуда вы уже не уходите! — детина поднял руку с чеканом вверх. — Как руку опущу, так стрелы в вас и полетят! Я сказал — оружие наземь! Ну! До трех считаю!
— Мороз! Глянь, сколько их поверх забора, — прошептал успевший оценить обстановку Ратибор. — Не глупи, они всех порешат, если не сдадимся. Не видишь, что ли?
— Тебя забыл спросить! — проворчал Мороз, но скрамасакс упал в пыль. — Давай, Дрозд, делай, как я. Не шутит этот бородатый!
Дрозд нехотя подчинился.
— Не шучу, верно! — детина снова усмехнулся. — И кличут меня Бородой, угадал ты, раб!
— Я не раб! — воскликнул Мороз, выпятив грудь. — Я — дружинник князя Игоря!
— Нет. Теперь не угадал. Ты — раб.
Детина засунул свой чекан за пояс и подошел почти вплотную к Морозу и Дрозду. Неожиданно он схватил их за шкирки и столкнул лбами. Оба мгновенно вырубились.
«Это же сколько силищи в нем, чтобы так двоих немаленьких воинов лбами стукнуть!» — подумал Ратибор.
Вслух, однако, он быстро проговорил другое:
— Я пленником этих двоих был! Они меня похитили. Если отпустите, заплачу пять гривен серебра! Из Смоленска я, князя Мстислава человек.
— Руки протяни, раб! — заявил Борода. — Или тебя тоже приложить?
— Десять гривен!
Кулак просвистел молниеносно. Ратибор не успел даже дернуться, как свет померк.
Глава 7
Очнулся Кречет, по его ощущениям, не скоро. Пришел в себя и понял, что уже начало садиться солнце, что особенно заметно было при передвижении по лесной тропе. Верхушки деревьев все еще ярко освещены солнцем, но внизу, у земли, уже чуть ли не сумерки. Ратибор как-то туговато, медленно, сообразил, что он связан по рукам и ногам и переброшен поперек лошадиного туловища. Сознание-то еще не полностью восстановилось. Знатно приложил его Борода. Приподняв голову, Кречет повернул ее вправо и увидел, что на передовой кобыле, в точно таком же положении, как и он сам, лежит Мороз. Кобылу ведет под уздцы косматый детина в высоком войлочном колпаке и защитном кожаном нагруднике. Впрочем, как и уздечку его, Ратибора, транспортного средства, держит незнакомый воин в шлеме и кольчуге. Тогда Кречет повернул, как смог, голову назад. Та же картина — лошадь, воин, а на лошади связанный Дрозд. Еще дальше таким же образом везли отрока Борща. Несколько воинов при доспехах и оружии топали рядом с лошадьми.
В общем, пленили, повязали их, а теперь везут куда-то, причем довольно долго уже, раз солнце клонится к закату. Да, кстати, рты им тоже всем заткнули. Глаза же завязывать не стали, что было не очень хорошим признаком. Значит, их захватчики уверены, что никто сбежать не сможет, чтобы, запомнив дорогу, потом вернуться и отомстить. Похоже на то, что их точно задумали убить…
Ратибор решил присмотреться к воинам. Очень интересно, кто же это такие, их пленители? На людей княжеских не сильно похожи. Как будто разбойники они. Нету в них дисциплины, что ли… Дружинники так топать не стали бы, беспечно болтая друг с другом. Даже на своей, полностью безопасной, территории гридь ведет себя по-другому. А здесь видна и расхлябанность, и безалаберность. Так что не княжеские это гридни, а разбойники.
И что дает это знание? Пока ничего. Странно, что разбойников, жадных обычно до серебра, не заинтересовало его предложение десяти гривен. Это очень даже большие деньги — два кило серебра, считай! Нестандартные какие-то разбойники, получается. Ладно, дальше видно будет.
И правда, дальше лес неожиданно расступился, показалась огромная поляна. Посреди нее была отстроена целая деревня, обнесенная мощным забором. Даже башенки по углам и над воротами присутствовали.
Ратибор приподнял голову снова, и принялся рассматривать место, куда их доставили. Никто ему не мешал в этом занятии.
«Да это же капище! — догадался Кречет. — Это очень плохо. Похоже, что их точно решили убить, причем, скорее всего, принеся в жертву кому-то из богов».
Высоченный, метра в три, частокол, приблизился и Ратибор смог рассмотреть, что некоторые колья его были увенчаны человеческими черепами и черепами животных — медведей, лосей, волков, лошадей, и еще неизвестно чьих. Широкие и крепкие, окованные железными полосами, ворота вели на капище.