Страница 139 из 184
Отбросив остатки бесполезной изрубленной защиты, Ингвар, тряся травмированной кистью, медленно отступал назад, осторожно переставляя ноги. Ульфхеднар оказался слишком силен для него, хотя ярл до этого момента считал себя практически непобедимым. Теперь же он понял, что спасти его может только чудо. Или хитрость… Что же придумать?
Аудульф снова атаковал, сделав обманное движение секирой поверху, а сам молниеносно рубанул мечом по ногам. Ингвар каким-то шестым чувством угадал маневр и увернулся в последнее мгновение. Клинок только чиркнул ярла по бедру, разорвав несколько колец длинной, по колено, кольчуги.
Сейчас Ингвар даже и не думал, чтобы атаковать самому. Он уже остался без щита, да и руку травмировал. Правда, онемение, кажется, начало проходить. Вот она, хитрость! Нужно показать ульфхеднару, что рука не действует, а потом стремительно выхватить скрамасакс, висевший спереди на поясе в богатых ножнах. Но для этого требуется подпустить Оттарсона как можно ближе. Рискованно, но другого шанса, похоже, не будет!
Ульфхеднар снова провел серию ударов, ярл отбил первый и увернулся от второго, скорчив болезненное лицо и дернув якобы разбитой рукой.
Так, кажется, действовать нужно прямо сейчас! Ингвар сделал шаг навстречу Аудульфу, почти соприкоснувшись с ним облаченной в кольчугу грудью, его рука нырнула вниз, к поясу, нащупала кожаный шнурок на навершии сакса, и дернула его из глубоких ножен. Еще полсекунды развернуть длинное лезвие острием вверх и вогнать его в ненавистное волчье брюхо! Никакая броня не спасет!
Однако, вместо этого ярл почувствовал ледяную сталь клинка Аудульфа своим горлом. Через мгновение он уже захлебывался кровью. Ульфхеднар оказался гораздо быстрее. Он не стал ни рубить, ни протыкать мечом. Он просто резанул клинком по горлу заклятому врагу, глядя ему прямо в глаза.
Ярл Ингвар, воевода и побратим князя Драгомира, убийца, подлец и вор, пал, брызжа фонтаном алой крови по сторонам. Родичи Аудульфа и его невесты Раннвейг были отомщены.
* * *
Хузарская сотня братьев бар Кофинов стремительно пролетела посад и выскочила к стене с так называемыми «водными» воротами полоцкого детинца. За ними организованной толпой бежали пешие стрелки-вепсы хевдинга Курки. Стрелять они начали еще издали. Пешие заняли все подходящие позиции на крышах близлежащих строений и принялись массово осыпать защитников на стенах своими стрелами. Хузарские всадники же гарцевали метрах в ста от ворот и били уже исключительно прицельно.
Конунг приказал стрел не жалеть, что сейчас и происходило. Стрелки создали такую плотность обстрела, что никто из дружинников не смел даже на дюйм высунуться над частоколом или воротами.
В этот момент и подоспел Хельги, разобравшись с норегами у причалов и воеводой Ингваром в нурманнском квартале.
Действовали хирдманы, как обычно, дружно и согласованно. Отточенными движениями создав живую лестницу в три этажа, викинги полезли друг по другу на стену. Часть хирдманов воспользовалась длинными шестами, как заправские прыгуны, отталкиваясь и прыгая вверх, и замахиваясь одновременно своими мечами с топорами.
Буквально через несколько мгновений на частоколе уже шел беспощадный бой с защитниками.
Стрелки продолжали прикрывать уже с тридцати метров. Хузары гарцевали в нетерпении прямо перед воротами, только и ожидая, когда те откроются, чтобы ворваться в детинец.
Хельги и Харальд со своими викингами, тем временем, добили дружинников на стене и рубились уже у ворот, добивая остатки защитников.
Наконец, ворота были открыты. И сразу же в них хлынула хузарская конница с Манаром во главе. Ворвалась на площадь перед воротами, направо и налево по улочкам детинца рванула, размахивая саблями и ширяя копьями подвернувшихся врагов, и устремилась по прямой широкой улице к главному княжескому терему.
Вепсы вошли следом, тут же занимая позиции на стене и в воротах, сменив хускарлов Хельги, который бросился на соединение с ярлом Сигурдом и, далее, к княжьему терему.
* * *
Как и надеялся Хельги, Гуннару Волчьему Клыку с его хирдом удалось получить смену на главных воротах в день нападения на Пальтескью. И Гуннар по условному сигналу открыл их хускарлам под предводительством ярла Сигурда Бочки Меда. При этом, канаты, удерживавшие подвесной мост через ров, вои Гуннара просто обрубили, исключив возможность быстрого восстановления. Однако, по воле случая, в это время по территории детинца мимо перемещался отряд в пять десятков дружинников, которых Драгомир отправил в усиление к «водным» воротам. На те ворота как раз сымитировали основное наступление конунг Хельги с ярлом Харальдом, и Драгомир решил, что там срочно требуется поддержка резервного отряда. Их глазастый командир заметил измену и ринулся на защиту главных ворот. У Гуннара имелось всего лишь два десятка бойцов и им пришлось туго, в воротах завязался ожесточенный бой.
Части вражеских дружинников удалось пробиться к воротам. Они тут же попытались затворить тяжелые дубовые створки, чтобы опустить запорный брус. Кроме того, по стенам слева и справа тоже уже спешили защитники, чтобы подсобить бьющимся в воротах дружинникам.
Ярл Сигурд с хускарлами безнадежно не успевали ворваться в детинец — створки начали медленно закрываться практически перед их носом.
Неожиданно от основной группы бегущих через пустую торговую площадь хирдманов, дико заревев, резко отделился один из воинов. Это был берсерк Болли Костолом. Он невероятно ускорился, совершив поистине стремительный рывок, влетел на настил подвесного моста, и буквально подпер своим могучим телом закрывающиеся двери. Постепенно, дюйм за дюймом, Болли начал двигать обратно ворота, которые подпирали с внутренней стороны дружинники. При этом, Костолом продолжал реветь, как озверевший медведь.