Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 138 из 184

Когда до берега реки и княжеских пристаней оставалось всего ничего, послышались яростные крики и звуки боя. На узкой улочке, куда свернул фризский отряд бились несколько десятков воев. Десятка полтора-два из них точно были своими. Свардстюрт заметил сверкающие знаки отличия, изображающие сокола, нападающего с неба, на их кольчугах и доспехах. Эти небольшие значки конунг давно раздал всем своим хирдманам и обязал носить на видном месте. Такие же соколы, только золотые, красовались сейчас напротив сердца самого Свардстюрта и его брата Вальтена. И у всех остальных фризов тоже. Различие было только в металле. У самых старших — золотые, у остальных — серебро или медь.

Так вот, бившиеся эти хоть и носили соколов, но знакомы барону не были. Наверное, это местные, люди Белого Кречета, союзника конунга. Теперь ясно, кому помощь требуется!

Фризский хирд сходу врубился в бой.

— На соседней улице тоже наши, ярл! — ухитрился отвлечься от схватки и прокричать Свардстюрту какой-то непростой хускарл в богатых доспехах, опознав в нем старшего. Он отступил за своих бойцов и приблизился к барону.

«По золотому значку опознал во мне главного, не иначе! Хорошо придумал конунг!» — усмехнулся про себя барон.

Хускарл продолжил:

— Их там тоже давят. Отправь часть хирдманов туда, им на выручку!

Свардстюрт кивнул и прокричал брату:

— Вальтен! Бери половину хирда и беги туда, куда укажет этот хускарл!

— Я — Йонаш из Ботшинкая, старший дружинник воеводы Ратибора по прозвищу Белый Кречет! — представился хускарл. — Хольд, если по-вашему.

— Понял тебя, хольд Йонаш! — кивнул барон и через головы своих хирдманов ширнул длинным хогспьетом, разрубив кому-то из врагов, неожиданно выскочившему из двери ближайшего дома, голову.

— Меня звать Свардстюрт, я — ярл Хельги-конунга. Мы поможем!

Битва с приходом фризов оживилась. Теперь хирдманы Йонаша, до этого уже потерявшие чуть ли не половину бойцов и приготовившиеся умереть, при поддержке фризов усиленно давили нурманнов.

— Кто они? — поинтересовался Свардстюрт.

— Вои воеводы Ингвара! — ответил Йонаш. — Основная их часть побежала дальше, к причалам, а этих оставили с нами расправиться.

— А вы как здесь оказались?

— Нас сюда воевода Ратибор прислал, чтобы мы нурманнский квартал зачистили! Дома, кабаки и прочее проверить, чтобы не спрятался никто! Мы тут все закоулки знаем!

— Сам воевода Ратибор где?

— Где-то там, — махнул рукой на нурманнский квартал Йонаш. — У княжеских причалов, с дружиной конунга!

С недобитками управились за несколько минут. Вальтен тоже доложил о победе. Когда дорезали подранков, Свардстюрт сказал Йонашу:

— Мы к причалам выдвинемся, раз уж здесь находимся. Посмотрим, как там конунг с Ингваром бьется. Ты с нами?

— Да, нас мало осталось, — вздохнул хольд. — Двенадцать моих положили…

— Это битва… — пожал плечами барон. — Выходим! Держись со своими позади, у тебя много раненых.

Бодрой рысью фризы побежали к реке. Йонаш со своим поредевшим отрядом, не отставал ни на шаг. Они еще и прикрывали тыл, внимательно поглядывая по сторонам. И правильно делали — в спину отряду дважды пытались стрелять какие-то личности. Попытки эти были жестко пресечены остатками земгалов и селонов, владевшими луками очень неплохо.

* * *

Внезапным и стремительным броском вглубь нурманнского квартала конунг Хельги получил неоспоримое преимущество. Не дав хирдам Вегарда и Оддманда сбиться в кучу и собрать строй, хирдманы конунга добили врагов по частям, отлавливая в домах, сараях и просто на улочках. После того, как основное число противников было уничтожено, Хельги отправил небольшой отряд, состоящий из людей Ратибора, на завершающую зачистку хорошо знакомой им территории, а сам приготовился к встрече ярла-воеводы Ингвара.

Ингвар не заставил себя долго ждать. Заслышав об угрозе потери драккаров, Драгомир, как и предположили ранее на военном совете конунг с Ратибором, психанул и отправил побратима на выручку. Ярл-воевода со всех ног рванул спасать имущество и попал в засаду, устроенную ему конунгом.

Внезапно выскочивший навстречу Ингвару отряд из нескольких десятков хирдманов ошеломительно затормозил врагов, разом швырнув в них копья. Узость улицы, на которой была устроена засада, сыграла на руку — каждое копье нашло свою цель, увернуться не удалось никому. Треть хирда Ингвара погибла сразу же, либо еще корчилась в предсмертных судорогах.

Ингвар тут же попытался отступить вглубь квартала и затеряться во дворах, но и там их уже ждали. Харальд обошел противника сзади и повторил трюк с копьями.

Ингвар понял, что пришла его погибель.

— Руби их, хускарлы! — отчаянно вскричал ярл-воевода.

Бились они, конечно, яростно. Но хирдманы конунга теперь имели численное превосходство и верно сдавливали противника с двух сторон.

В итоге, Ингвара и его нескольких дружинников зажали у амбара. Хирдманам конунга удалось отсечь его от основного отряда и заблокировать в переулке. Прорваться к своим ярл уже не смог. Тут-то и настиг его Аудульф. С ним были и Беляй с Ратибором, а также десяток их людей.

— Займитесь остальными, братья! — попросил ульфхеднар хускарлов, обнажая второй клинок. — А с этим я сам хочу разобраться! Он мне должен!

Ратибор с остальными схватился с подручными ярла, а Аудульф, крутя мечом в правой и секирой в левой руке, как бы разминаясь, медленно двинулся на Ингвара. Тот трусом не был, но ему стало интересно, что за долг на нем, и ярл решил сперва поговорить.

Поэтому Ингвар спросил:

— Ты кто такой? О каком долге ты болтаешь, хускарл?

— Меня зовут Аудульф, сын ярла Оттара. Ты убил всех моих родичей. Отца, мать, деда… Всех. Сейчас ты ответишь за это!

Ингвар понял, о ком идет речь. И очень удивился.

— Маленький щенок! А я был уверен, что ты тоже сдох!

— Щенок вырос и стал волком! Готовься к смерти! — Аудульф оскалился, зарычал, а потом завыл по-волчьи.

— Ульфхеднар… Какая неожиданность! — пробормотал ярл и попятился.

Аудульф бросился на ярла, обрушив свой меч на его щит с неистовой силой. После первого же удара щит треснул. Вторым ударом ульфхеднар отсек верхнюю его часть. Третий удар, проведенный левой рукой с зажатой в ней большой секирой, пришелся прямо по умбону. Металл умбона выдержал, но сам щит разлетелся на куски, а Ингвару от удара напрочь отсушило руку.