Хирд

Серьезное сопротивление хускарлам Хельги и дружинникам князя Гостомысла смог оказать только немногочисленный отряд веси, экипированный и вооруженный, как настоящие воины. Их было человек пятьдесят, и ими командовал толковый командир. По всей видимости, главный вождь вепсов. Понимая, что главная опасность сейчас оказалась позади, он развернул бронных лицом к конунгу и выстроил их клином, или свиньей, по краям которого были запакованные в броню бойцы. За ними, в центре, находились копейщики, которые через головы своих товарищей умело орудовали длинными копьями.

Викингам, решившим, что их противник не представляет особой угрозы, пришлось не сладко, когда разрозненные группы хирдманов выскочили на этот бронированный отряд.

Конунг, сразу оценив возможности и опасность врага, приказал резко перестроиться, создав линию щитов в несколько рядов. За щитоносцами выстроились хузарские лучники, начавшие засыпать врагов стрелами. Так себе тактика, существенного урона нанести не удалось.

Ситуацию в пользу Хельги переломил Болли Костолом, до этого в драке почти не участвовавший, как будто бы берегший силы до особого случая. И вот такой случай наконец-то настал. Берсерк взревел разъяренным медведем, глаза его налились кровью, изо рта начала капать слюна.

Взяв разгон, Болли врезался в острие вепсского клина, раскидав первых трех воинов, как шар расшвыривает кегли в боулинге. А потом он влетел в толпу и включил режим мельницы, отбросив щит и орудуя длинной дубиной, окованной железом. В разные стороны полетели ошметки человеческой плоти, брызги крови, обломки щитов, мечей, копий и топоров.

Излюбленным оружием Болли была огромная боевая дубина, изготовленная специально под его руку из крепчайшего мореного дуба и усиленная в нужных местах железными кольцами и накладками. Этой дубиной берсерк плющил шлемы вместе с головами противников и дробил кости, укрытые под доспехами, за что и получил свое красноречивое прозвище — Костолом. Этой-то дубиной Болли и проложил, вернее, проломил дорогу в строю доспешных вепсов. И вломился внутрь строя, круша всех на своем пути.

Берсерк окончательно взял верх в гигантском викинге. Бешеный медведь вылез из своей берлоги и остановить его оказалось некому. От его рева вепсы попятились в разные стороны и это была их ошибка. Они могли бы плотно зажать берсерка щитами, задавить и воспользоваться количественным преимуществом. Но страх не позволил им сделать это — вепсы отпрянули. Теперь Болли смог размахнуться своим страшным оружием в полную силу. Один удар — и сразу трое противников рухнули на землю с пробитыми черепами и поломанными конечностями. Еще удар, теперь по низу, и двое упали со искалеченными ногами. А Болли Костолом продолжал реветь, бешено вращая своей боевой дубиной, сокрушая все новых и новых врагов.

А в это время Хельги воспользовался замешательством вепсов и его хускарлы атаковали практически распавшийся строй с двух сторон. Вепсы не выдержали натиска. Ряды дрогнули, стоявшие сзади попытались развернуться и дать деру. Но хузарские стрелки не дремали. В спины бегущим посыпались стрелы. Добавили и весяне Курки, начавшие стрелять со своей стороны. Не ушел никто.

Рык Болли стих, берсерк нехотя опустил дубину, огляделся по сторонам мутным взором и медленно уселся на землю. Его безумный заряд энергии закончился. Силы покинули сыгравшего главную роль в этой схватке берсерка. Его друзья-викинги тут же подскочили к вырубившемуся товарищу, окружили, чтобы его случайно не затоптали хирдманы.

— Что с ним? — Хельги появился рядом с лежащим гигантом. — Жив? Не ранен?

— С ним все в порядке! Теперь весь день проспит, а потом захочет жрать! Целую свинью сможет проглотить и бочонок пива выпить! — один из друзей берсерка успокоил конунга.

— Будет ему свинья с пивом! И десяток гусей в придачу! — восхищенно воскликнул Хельги. — Отнесите его вон к той рощице, пусть спит. И берегите его сон!

— Для этого мы с ним везде и ходим, конунг! Мы — его родичи, знаем, что делать с берсерком нужно. Он сейчас, как младенчик, беззащитный. Присмотрим за ним!

Позже выяснилось, что Болли, в ходе этого бешеного боя, покрошил двадцать семь вепсов. Все не простые воины, а местная элита. За такой подвиг конунг наградил берсерка золотой цепью с палец толщиной, которую снял с собственной шеи, и десятью марками серебра, уже из общей добычи.

А добыча была колоссальная. Да, в ней почти не было золота и серебра в монетах, но имелось достаточное количество украшений, изготовленных из драгоценных металлов. Но основную часть ценностей, обнаруженных в гарде, составляли отборные меха и готовые изделия из них, огромное количество продуктов охоты, шкур, мяса, рогов, костей, моржовых клыков, кожаных и шерстяных изделий, продуктов животноводства, рыболовства и земледелия. Попросту говоря, продуктов взяли столько, что всей Альдейгье, вместе с хирдом конунга, за год не съесть. И товаров на продажу еще два раза по столько же. Много было и трофейного оружия с доспехами. Хоть и простенькое все, в основном, но много. Загрузили добычей больше двух сотен телег, благо трофейных лошадей тоже было в достатке.

Еще одной ценной составляющей добычи был живой товар — пленники-трэли. Их было настолько много, что пришлось проводить тщательный отбор. Выбирали только здоровых, физически крепких молодых парней и самых красивых девок. Даже после жесточайшего отсева, полон получился размером чуть ли не в тысячу трэлей. Связанный попарно и построенный в колонну, рабский поезд растянулся больше, чем на тысячу шагов.

Надсмотрщиками над новыми трэлями поставили приневских весян Курки. Их триумф за вековые обиды со стороны воинственных соплеменников был полным.