Хирд

Утренний туман вовсю стелился над рекой и обоими берегами, скрывая воинство конунга и князя, но также делая недосягаемыми для стрел и часовых на стене. В связи с этим пришлось немного перекроить план. Конунг решил рискнуть и ликвидировать сторожей, уже перебравшись на их берег. Все равно ничего не видно на реке. Часовые с частокола только метров на десять вперед разглядеть что-то могут. Главное все беззвучно делать, тогда и тревогу не поднимут.

Несколько добровольцев вплавь перебрались на противоположный берег, обвязавшись длинными прочными канатами, за которые, в свою очередь, прицепили связку плотов. Осторожно и очень тихо подтянули этот плавучий мост, закрепив за вековые сосны. Хоть и не широкая река в этом месте, но течение, все же, присутствовало, норовя утащить конструкцию. Натянули со всей силы, как могли, скрепляющие канаты, чтобы плоты сильно не провисали. Однако, больше, чем десятку бойцов одновременно, перебираться к частоколу на том берегу конунг запретил. И дистанцию между собой держать приказал приличную.

Первый десяток после переброски должен сразу заняться часовыми. Вначале Хельги хотел сам пойти с ними, но Харальд с Сигурдом и Иво Соколом уперлись намертво.

— Я пойду со своими! — прошипел Харальд, бешено вращая глазами. — Нечего тебе там делать, конунг!

— Правильно Харальд говорит! — вторили ему Сигурд с Иво, не менее выразительно выпучивая глаза. — Возьмет десяток лучших хускарлов и сделает все, как надо! Тебе руководить переброской хирдманов и штурмом нужно, а не на каких-то неудачников-часовых отвлекаться!

— Хорошо-хорошо! — замахал руками конунг. — Расшипелись тут, как Ëрмунганд

20

на Тора! Пусть Харальд идет! Только…

— Аккуратно и тихо. Я знаю, конунг! — усмехнулся Харальд. — Как справимся, сигнал подам — за веревку два раза дерну. Я пошел!

И бесшумно исчез в тумане. За ним устремились десять отборнейших викингов. Лучшие из лучших.

Через несколько минут сигнал поступил. Часовые больше не помешают.

— Пора! — шепнул Хельги. — Первый десяток, за мной!

За полчаса сотни полторы хирдманов, во главе с Хельги и Гостомыслом, перебрались к вражескому частоколу и засели под ним, изготовившись к атаке. Остальные продолжили переброску. Но дальше медлить уже было нельзя — светало, поэтому конунг решил рискнуть и дать команду для Курки начать нападение на ворота и надвратные башенки.

Три раза дернули веревку, что означало подать сигнал к атаке для Курки. В небо взвилась горящая стрела. Ее, конечно, увидят и часовые на воротах, но было уже все равно. В тот же миг две сотни приневских весян, прикрываясь большими щитами, высыпали на луг перед воротами гарда и закидали встрепенувшихся часовых на надвратных башнях стрелами. Не очень результативно, но страшно до дрожи в коленках. Еще бы! Когда из леса неожиданно выскакивает дико орущая толпа и дружно отправляет в тебя две сотни стрел — это очень впечатляюще и заставляет моментально искать надежное укрытие. Желательно забиться в какую-нибудь щель, причем надежно прикрытую сверху, и сидеть там, не высовываясь.

Так и поступили самые шустрые часовые, те, кто остался в живых после первого залпа. Дальше обстрел велся беспорядочно, не дожидаясь команды, кто как умеет. А часовые на стене наконец-то догадались, что надо трубить «Враг у ворот!» и бить в кожаное било, вереща одновременно о тревоге.

Вожди и командиры вепсов прибежали на стену довольно быстро. Так же быстро они оценили количество нападавших и решили, что сидеть за стенами для них унизительно. Ведь их-то собралось в гарде тысячи две, а то и больше! И это только умеющих пользоваться оружием. А тут всего какие-то жалкие две сотни, да еще и никчемных приневских соплеменников, как смогли по их воинственным крикам и снаряжению определить вожди. Вдвойне унизительно прятаться от этих убогих недородичей!

Быстро собрав чуть ли не тысячный ударный отряд из первых подвернувшихся воинов, прибежавших по сигналу тревоги, вепсы выступили. Распахнулись ворота и несколько вождей погнали воев в атаку. Просто разрозненной толпой, с криками и улюлюканьем.

В то же время, дождавшись этого решающего момента и получив соответствующий сигнал, конунг дал команду к преодолению частокола. Взвились веревки с привязанными к ним топориками, зацепились за заостренные колья стен. Викинги дружно взлетели вверх, легко преодолевая препятствие отточенными на тренировках движениями, и приземлились уже внутри, на территории неприятельского гарда. Все происходило молча, чтобы раньше времени враги не встрепенулись.

Так же молча викинги разбегались в разные стороны мелкими группами, начав зачистку города. Обследуя двор за двором, викинги деловито вязали подвернувшихся под руку весян. Раздались первые крики. Теперь соблюдать тишину не было никакого смысла. Оказывавших сопротивление, коих было совсем немного, успокаивали ударом копейного древка в лоб или обухом топора в висок, и тоже вязали. Баб и детишек сгоняли в кучу просто пинками и грозными окриками.

Зачистив дома рядом со стеной, викинги продвигались дальше к центру. Там, в нескольких больших домах, окружавших главную площадь гарда, воинов было больше, чем где-либо. Но и эти сопротивления оказать не успели. Самые боеспособные уже ушли к главным воротам и бились сейчас с Доброгой, Курки и Свардстюртом. Здесь же, по всей видимости, оставались лишь те, кто особенно отпраздновал вчера и мучился с перепоя с больной головой. Поэтому повязали их без особого труда, а потом загнали в один из длинных домов, затолкав, как селедку в бочку, и надежно заперли.

Выставив охрану, Хельги ринулся дальше, стремясь выйти к воротам и ударить в тыл противнику. А за воротами уже вовсю рубились. Свардстюрт с воеводой Лютым охватили весян с флангов и давили, хотя противник и превосходил их количеством. Тут-то и выскочил в спину весянам отряд Хельги и Гостомысла. Некогда грозная тысячная армия весян оказалась полностью окружена. Викинги начали сеять смерть направо и налево.