Хирд

Разведчики Гостомысла докладывали, что войско вепсов, веси, или весян, после битвы с князем Буривоем, в которой тот потерпел поражение и сам погиб, родовые вожди так и не распустили до сих пор. Явно ждали ответного хода от ладогжан, понимая, что те, рано или поздно, придут мстить. Однако, засланные княжеские люди сообщали, что именно Гостомысла весяне не боятся, считая его слишком молодым и неопытным. Они ждали, что предпримут ладожские бояре. А те уже ничего предпринять не могли — часть их была казнена, часть убита, часть просто прогнали. Из старых бояр остались только Белотур и Доброга, сохранившие преданность молодому правителю, да несколько новых, которых юный князь успел назначить. И был конунг Хельги со своим воинством, о котором вожди веси имели совсем смутное представление, считая того обыкновенным викингом-наемником, сражающимся за деньги. Весяне знали, что как раз денег-то у Гостомысла почти и не было, все отец его потратил на предыдущую военную кампанию. Поэтому конунга в качестве серьезной угрозы для себя не рассматривали.

Этим и решил воспользоваться Хельги. Он переговорил с Курки и выяснил много интересного, чего не знал раньше. Во-первых, ему стало ясно, откуда в устье Невы столь многочисленные поселения вепсов. Ранее конунг полагал, что те исторически живут на других территориях — между Ладожским, Онежским и Белым озерами. Рядом с Невой, как считал конунг, проживали чудины, чудь. Оказалось, что племена эти имеют близкие общие корни. А конкретно родичи Курки, действительно, жили неподалеку от Белого озера, но, в результате внутриплеменных распрей, несколько родов, в том числе и род Курки, лет тридцать назад вынуждены был переселиться к устью Невы. Так вот приневские вепсы не имели никакого отношения к тем весянам, которые убили Буривоя. Напротив, они имели зуб на озерских, за то, что лишились своих исконных земель. Поэтому-то и согласились с легкостью присоединиться к конунгову воинству. Вожди даже обещали еще бойцов прислать, потому как не успели сразу всех своих соседей оповестить о наборе рекрутов и шансе поквитаться за прошлые обиды. Кстати, не соврали — пока конунг с князем наводили порядок в Ладоге и ее ближайших окрестностях, подтянулись еще полторы сотни дружественных вепсов.

Конунг немного подумал и все же поставил над Курки главным Варяжко. Курки не обиделся, так как сам сообразил, что командовать таким большим отрядом вепсов ему не хватит опыта. Да и с варягами хорошие отношения у него сложились еще с фризского вика, вепсы всегда придерживались их. Зато все его старые бойцы стали хольдами, над которыми стояло теперь по варягу-советнику, а сам Курки уже считался хевдингом. Ну а ярл Варяжко уже ими всеми руководил.

Так вот, конунг заслал нескольких вепсов на разведку в стан врага. Выяснилось, что родовые вожди не распустили войско не только из-за ожидаемой ответки ладогжан. Они еще воспользовались этим в корыстных целях — организовали большую ярмарку. А там, где ярмарка и веселье, да еще и все родовичи в одном месте собрались, там и свадьбы сыграть можно, чтобы по два раза не собираться. И богов, заодно, массово задобрить. В общем, решили весяне гульнуть на широкую ногу. Несколько тысяч собралось их в одном большом поселке, вотчине старшего племенного вождя.

И что самое важное для конунга и его викингов, да и для князя, чего уж скрывать — это то, что богатств сейчас в этом поселении очень много. Ведь как бывает — на ярмарке-то товары с деньгами крутятся, а на свадьбы люди самое лучшее на себя цепляют, все украшения навешивают, да подарки тащат. Есть, в общем, чем поживиться.

А кому высокая цель нужна, помимо материальных ценностей, то сейчас предоставляется отличный шанс наказать убийц Буривоя и показать вепсам, что власть в Альдейгье стала еще крепче и свирепее. Никто из числа данников весян не отпустит. Этот урок они должны будут запомнить надолго.

После того, как вся необходимая информация конунгом была получена, он собрал совет. Расположились в княжеском тереме, в большом зале. Все ж таки именно в интересах князя Гостомысла затевался поход на весян. Присутствовали почти все ярлы конунга и бояре князя, как оба старых, так и новые, назначенные из числа не предавших Гостомысла уважаемых горожан.

Начал князь.

— Мы готовы пойти на весь! В городе и округе всех усмирили, кто недоволен был. Дружина обеспечена снедью и сброей воинской. Твои как, конунг?

— Мои давно готовы. Засылы вернулись, все подробно обсказали. Ты сколько воев выставить сможешь, князь?

— Полсотни здесь надо оставить, мало ли что! Остальные все пойдут. С отроками полтораста воев!

Ага, воев… Видал конунг этих воев — молодежь зеленая. Настоящей гриди едва три десятка наберется. Побили гридь всю вместе с Буривоем. Ну да ладно, на то и хирд Хельги тут, чтобы помочь Гостомыслу. Каждый его викинг один десятка чужих воев стоит. Но просто не будет, ведь весянское войско насчитывает несколько тысяч. Если точнее, то около пяти тысяч вепсов. Конечно, это, в основном, ополчение. Но и смерды стрелять из луков умеют и копьями швырять. Если успеют. Викинги — не лоси с медведями, чтобы охотникам добычей стать. Они сами охотники, волчья стая, а весяне — овечья отара, добыча для хищников. Так то!

— В Плесков и Белоозеро отправлял гонцов? — решил уточнить конунг у князя, чтобы перепроверить его стратегическое мышление. — Подтверждают они свое обещание?

Сам-то он уже давно заслал туда своих людей и получил полное согласие присоединиться к походу от новых княжеских наместников. Доброга и Белотур, побывавшие ранее у наместников, получили только их предварительное согласие на участие в походе.

Гостомысл слегка смутился, помедлил с ответом, подбирая слова, и, наконец, тихо произнес:

— Отправил только вчера, конунг. Не додумался я раньше это сделать…

— Это ничего, князь! — также тихонько, чтобы никто не слышал, шепнул в ответ Хельги. — Научишься со временем.

И громко для всех спросил строго:

— Эх, бояре! Вы-то для чего тут сидите? Должны советом князю помогать, а не отсиживаться! Раз Белотур с Доброгой делами заняты были, ближайших данников усмиряли — вы первые советчики князя! Забыли, что ли⁈

Устыдил, потупили взоры бояре, молчат.

— Ладно, я за вас подумал! Мои гонцы вернулись уже, да с добрыми вестями. Успокоились бонды

15

с ландбоарами

16

, притихли, признали власть князя. Наместники, поставленные тобой, княже, дадут воев своих, по сотне с каждого гарда

17

. Только твоего слова ждут!