Страница 89 из 179
Глава 16
Рано утром к нам заявился мой брат Доброга, бесцеремонно разбудив всех громкими криками. Быстро и сытно перекусив, мы отправились на совместную с его дружинниками тренировку в заснеженном поле за городом.
Там к нам присоединились полоцкие дружинники во главе с Вацлавом и четверо отроков — дружков Варяжки.
Варяжскую молодежь сначала я проверил лично, погоняв их по утоптанной площадке и наставив синяков и шишек деревянными учебными мечами. Потом ими занялись Иво, Геслинг и Варяжко. Я остался удовлетворен их подготовкой и принял в хирд на правах дренгов в десяток к Иво, пока без доли в добыче.
Полоцкие были подготовлены на порядок выше. Все взрослые уже воины, каждому около двадцати пяти-тридцати лет, только их командир Вацлав постарше, к сорока годам. С экипировкой у них было так себе, но это дело поправимое, трофеев мы набрали много, так что вооружим и приоденем достойно. Потом рассчитаются, когда добыча появится.
С ними пришлось повозиться. Я выступил против них с Харальдом и его норегами. Полоцкие показали хороший уровень — коллективные действия отработаны отлично, чувство спины имеют, боевые навыки достойные. В общем, заставили нас попотеть. Особенно отличился Вацлав и Горан, которые оказались чуть ли не мастерами меча, нам с Харальдом даже пришлось приложить усилия, чтобы повалять их в снегу.
В итоге я решил, что Вацлав остается хольдом у полоцких, с двумя долями в добыче. Горан, Збигнев и еще один дружинник по имени Ратко получили звания хускарлов и по одной доле, остальные полоцкие — пока послужат дренгами без долей, но думаю, что это до первого боя, они себя точно хорошо покажут, я уверен.
До обеда мы отрабатывали совместные действия в строю, а потом устроили учебный бой — мой хирд против дружинников Доброги. У моих класс оказался повыше, несмотря на численный перевес варягов. Все-таки у Доброги, в основном, молодняк был, отроки.
Отобедав тут же, в поле (тоже тренировка походных навыков по разведению костров и приготовлению пищи), мы продолжили учебу и закончили только когда начало темнеть.
На подворье нас уже ждали приехавшие из деревни полоцкие дружинники. Бажена была очень рада увидеть свою кормилицу, симпатичную высокую женщину лет сорока по имени Радмила. Они уже успели о многом поговорить и сейчас увлеченно командовали трэлями, накрывавшими на стол.
Я решил откровенно поговорить с Доброгой и рассказать ему о том, что Бажена — полоцкая княжна. Мне был нужен его совет, как более опытного и старшего товарища, разбирающегося в местных политических раскладах. Мы уединились в моей горнице, ставшей в последние дни рабочим кабинетом, и я поведал названному брату, в какую тайну мы теперь посвящены.
— Как думаешь, брат, князю Буривою есть интерес в полоцких землях?
— Хочешь ему предложить Полоцк взять? Откажет. — Доброга был категоричен. — У Буривоя хорошие отношения с Драгомиром, торговлю ведут. И у бояр и купцов ладожских много дел с полоцкими торговцами, не выгодно им будет с ними воевать. И у боярина Доброжира родня в Полоцке, не из последних бояр там они. Надо бы Бажену поберечь, если узнает ее кто, беда будет.
— Это я понимаю, поэтому ей в охрану Вацлава с его воями и определил. Они клятву дали ее беречь.
— А про то, как Драгомир князем стал, я слышал. Его из Полоцка изгнали за убийство молодой боярыни, когда ему лет двадцать было. Он виру отказался платить, князь Всеслав за него рассчитался с отцом девушки, а самого Драгомира изгнал из рода. Боярин тот, отец ее, через год с горя умер. А лет через пять Драгомир подошел к Полоцку с отрядом в двести воев. Заявился к брату с подарками, сказал, что по пути из дальнего похода с южных земель идет, прощения просил. Да так сладко говорил, что поверил ему Всеслав и простил его. И дружину его пустил на постой. У самого Всеслава тогда дружина слабая была, потрепали его лехиты как раз, на границах княжества. Часть дружины по окраинам разъехалась, порядок наводить. Вот Драгомир этим и воспользовался — неожиданно напали, воев княжеских порубили. Князь с воеводой своим, Эйвальдом Медведем, и несколькими дружинниками успели в тереме запереться. Когда Всеслав дочку свою успел спрятать, то мне не ведомо. Может, заранее почувствовал подлость Драгомира, а может и случайно так вышло. Ночью кто-то из приближенных князя Всеслава предал его и открыл тайный ход в терем воям Драгомира. Всех и побили там. А княжну искали долго, Драгомир даже награду объявил большую, но все без толку, как в воду канула.
— И вот появилась, — сказал я задумчиво. — Вместе с женихом-хевдингом. А как думаешь, Доброга, киевским князьям Полоцк интересен?
— Думаю, что интересен. Да только ты их потом оттуда не вышибешь, себе княжество приберут. Тебя прирежут, а княжну за своих сыновей замуж отдадут, и не спросят. И все. Не торопись, брат. Надо все обдумать. А еще лучше, свою силу собрать и пойти на Полоцк. Вернем твоей княжне престол, а там, глядишь, и ты князем станешь!
— Да где ж я тебе три сотни хускарлов соберу? — я поразился словам Доброги. — А то и поболе воев надо, может и все пять сотен!
— А ты не спеши. Вот весной ты один ко мне пришел, никого с тобой не было. А сейчас? Полгода всего прошло — а у тебя драккар свой и уже три десятка хирдманов тебе в верности поклялись. Не у каждого ярла нурманнского такая сила есть.
— Так что же — я, по-твоему, ярл?
— Конечно ярл, с таким-то хирдом и драккаром. И земля у тебя теперь своя есть, добрая земля. К весне еще десятка два-три наберешь, сходишь в вик, как хотел, добра добудешь и наймешь еще воев. Так и соберешь мощный хирд.
Я задумался.
— А ведь ты прав, брат. Как-то оно само собой так получилось.
— Само собой только дерьмо наружу лезет. А к тебе люди тянутся! Ты двух ярлов разбил, драккар захватил, про тебя скальды песни поют, а ты — «само собой получилось»! Нет, брат, это ты сам все сделал, так что не останавливайся и у тебя все получится. А я тебе помогу! Пойдем-ка пива выпьем! И у воев твоих спросим, кто тут ярл!
Мы вернулись в общий зал, где мои хирдманы уже вовсю пировали.
— А что, воины! — заорал Доброга. — Славен ваш хевдинг Хельги Скогатт?
— Да! — в один голос закричали хирдманы. — Славен Хельги! И ловок, и смел!
Скальд Торбьерн Ветер встал и нараспев начал читать новый стих о наших победах над ярлами Торгейром и Свейни. Народ притих. Когда скальд закончил, дружный рев моих хирдманов заставил, наверное, всех окрестных жителей вздрогнуть.