Страница 88 из 179
— Нет, хевдинг. Драгомир — мне враг! Я любил своего князя Всеслава, как родного отца. И воевода Эйвальд мне как брат был. Их убили подло, меня тогда не было в Полоцке, я не смог им помочь. У князя осталась законная наследница, его дочь. Князь успел спрятать ее, отправил из города, когда почувствовал приближение беды. Я ищу ее уже десять лет. Мне удалось узнать, что она где-то на севере, вот я сюда и пришел.
— Зачем она тебе?
— Я хочу, чтобы бояре признали ее законной княжной! Править Полоцком должна она или ее дети! Драгомир подло захватил власть и должен умереть! Я подниму дружину против Драгомира, половина гридней точно пойдет за мной, если я приведу княжну.
— Ты знаешь, как она выглядит? Сможешь узнать ее? Ведь прошло десять лет, она тогда совсем ребенком была.
— Да, ей тогда было лет восемь, наверное. Но думаю, что узнаю. И у меня есть человек, который ее точно узнает. Она в надежном месте нас дожидается — ее кормилица.
— Большая дружина у Драгомира?
— Две сотни опоясанных гридней и отроков сотни полторы, да еще ополчения сотни четыре сможет поднять.
— И сколько ты сможешь на свою сторону перетянуть? Ты уверен, что они за тобой пойдут? Не из ополчения, из гриди, сколько верных князю Всеславу осталось?
Вацлав задумался.
— То-то и оно! — я посмотрел на осунувшегося воина, до которого только сейчас, после моих слов, дошло, что вряд ли у него получится осуществить переворот. — Кто верен был — тот либо погиб, либо из Полоцка ушел давно. Бояре если б хотели власть сменить — давно бы уже сменили. Значит их все устраивает, договорились с князем. Так что и от них помощи не будет. Ты когда последний раз там в городе был?
— Лет восемь уже прошло, — вздохнул Вацлав. — Что же делать? Я ведь почти нашел княжну!
— Как ее зовут? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Ингигерда, дочь князя Всеслава.
— Поклянись всеми богами, что ты и твои люди не сделаете зла княжне и будете хранить ее тайну! — я принял решение предложить Вацлаву и его людям службу.
— Клянусь Перуном Молниеруким! — бывший сотник встал и торжественно приложил руку к сердцу. — Я клялся ее отцу в верности, буду всегда верен и Ингигерде Всеславне! И мои люди тоже, я за них отвечаю!
— Хорошо, сотник! — Вацлав вытаращил глаза. — Тогда вот как мы поступим. Странствия ваши закончились, княжну ты нашел. Предлагаю тебе и твоим людям стать моими хирдманами, с достойной оплатой и пропитанием. А делать вы будете то, что умеете лучше всего — княжну охранять. Она — невеста моя, ты ее видел только что, там, в зале. Зовут ее сейчас Бажена, и эту тайну ты и твои люди будете беречь как зеницу ока. А как ей Полоцк вернуть мы обязательно придумаем, дай только время!
Я позвал Збигнева и Горана в горницу. Ошеломленный Вацлав коротко обрисовал им ситуацию и все трое снова поклялись, что будут беречь Бажену-Ингигерду, как собственную дочь. Потом мы вышли в общий зал, где новые хирдманы принесли мне клятву верности, стараясь не смотреть в сторону княжны, хотя им очень этого хотелось.
— Сколько у тебя еще людей здесь, в Альдейгье? — спросил я Вацлава.
— Четверо еще на постоялом дворе у торжища и четверо в деревеньке неподалеку, с женщиной-кормилицей. Ждут нас.
— Тогда отправляй за ними своих воев, пускай сюда переселяются. И Бажене помощница будет и спутница.
Вацлав поклонился и, забрав своих воев, отправился за вещами на постоялый двор, а один из его воинов немедленно поскакал за остальными полоцкими дружинниками и кормилицей в деревню.
Хирд вырос на одиннадцать бойцов. И за Бажену я теперь спокоен, будет у нее теперь личная охрана. Только проверю полоцких лично, какие из них воины.