Лесной Кот

— Ну почему же, уважаемый Манар! — я придумал уже, как и для чего их использовать. — Мне они интересны! Я правильно понимаю, что они всегда возвращаются к своему гнезду?

— Ты правильно понимаешь, ярл! Например, если ты пойдешь в поход, допустим, что к эстам, и возьмешь с собой потомков этих голубей, родившихся здесь, в Альдейгье, то сможешь отправить вместе с ним послание человеку, который ждет тебя в городе. И он узнает, что с тобой все в порядке, ты захватил хорошую добычу и возвращаешься назад. Или что тебе нужна помощь.

— Как далеко они могут летать и не заблудиться?

— Дней десять пути, не меньше. Некоторые могут и дальше, но для этого нужно их специальным образом обучать. Если ты купишь этих птиц, я тебе расскажу, что нужно делать, ярл, и как с ними обращаться.

— Может быть выпьем пива или вина? Заодно поговорим в тепле. У меня есть к тебе деловое предложение! — я показал на двери трактира. Мои заскучавшие викинги оживились, предвкушая халявную выпивку.

Через полчаса уже порядком захмелевший Манар бар Кофин жаловался мне на свою трудную жизнь.

— Я — воин и сын воина. Нужда заставила меня стать купцом. Каган отобрал у моего отца все земли, мы были вынуждены уйти из Итиля и некоторое время скрывались, пока старый каган не умер. Но новый правитель не захотел возвращать нам отнятое. Пришлось поселиться в Самкерце и начать заниматься торговлей, чтобы хоть как-то выжить. Отцу удалось нажить денег, я их приумножил. Мой отец умер два года назад, теперь я в роду старший. Но торговля не приносит мне радости. Я — воин, и хочу делать то, что хочется воину!

— Ты хороший воин? — спросил я.

— Я — лучший! — самодовольно заявил хузарин, подкручивая жиденький ус. — Я лучше всех стреляю из лука! Мне нет равных в бое на саблях! Я могу скакать верхом, пока конь не падет от усталости, пересесть на другого коня и скакать, пока и тот не падет! И стреляю я на скаку не хуже, чем стоя на земле!

Харальд с норегами пили пиво и усмехались, не выказывая, впрочем, ни тени сомнения словам хвастливого купца. Ведь это я его пригласил выпить, так что обижать моего гостя недоверием они не имели права.

— С кем ты здесь, Манар? — продолжал расспрашивать я хузарина. — Много с тобой людей? Воины среди них есть?

— Я приехал сюда с тремя младшими братьями. Еще с нами семь человек, моих помощников в торговле, свободные люди. Они тоже обучены воинскому делу.

— Вы вдесятером рискнули приехать сюда с товаром? — усомнился я. — Из самого Самкерца?

— Нет! Мы, конечно, славные воины, но нет. Нас сопровождали два десятка наемников-варягов. Киевляне, они довели нас до Ладоги за умеренную плату. Ушли обратно на юг уже с вашими купцами. Весной, когда лед сойдет, они вернутся за нами, чтобы сопроводить в Самкерц, такой у нас договор. Домой мы пойдем по воде, купим ладью и загрузим ее товаром, купленным здесь.

— Манар, сын Кофина! Приходи завтра в мой дом, приглашаю тебя и твоих людей к себе на пир! Поговорим там о торговых делах, покажу тебе свои товары, что приготовил на продажу. И голубей приноси, я их у тебя куплю, расскажешь моему человеку, как с ними управляться.

Мы тепло распрощались с хузарином и разошлись по своим делам.

Дома я отвел Иво в сторону, чтобы никто не слышал, и сказал:

— Завтра к нам придут гости, хузары. Один из них заявил, что он лучший стрелок из лука. Он мне понравился и внушает доверие. На пиру тебе нужно будет аккуратно подтолкнуть его к состязанию и победить его. Я хочу, чтобы этот человек стал нашим хирдманом. Если получится, то вместе с его людьми. Будь внимателен — хузары действительно хорошие воины и прекрасные лучники, я много слышал об их умениях.

Иво усмехнулся.

— Тисового Лука трудно перестрелять!

К нам подбежал Варяжко.

— Ярл! От князя привели этих, что ты с собой привез, похитителей твоих! Я их в сарае запер пока. Что с ними делать?

— Веди их ко мне, Варяжко! Поговорю с ними.

Ко мне привели Мисюрку и Крива, изрядно побитых. Видать, сильно им досталось в княжеском порубе, не жалели, когда спрашивали.

Оба, увидев меня, бухнулись на колени.

— Пощади нас, ярл! — начал Крив. Похоже, они решили, что я их казнить буду, для этого у князя и забрал. — Не по своей воле против тебя все делали!

— Вы должны мне свои жизни уже дважды! — напомнил я. — Первый раз — когда я вас убивать не стал на заимке. Второй — когда князя попросил вас к себе забрать. Третьего раза не будет. Запомните мои слова!

Оба, не поднимаясь с колен, подползли ко мне еще ближе и попытались облобызать мои сапоги. Я сделал два шага назад — не люблю я такие выражения преданности.

— А ну, встать! — рявкнул я грозно.

Крив с Мисюркой подскочили на ноги, но стояли, все равно склонившись и глядя в землю.

— Значит так, слушайте меня внимательно! Теперь вы мои трэли и ваши жизни принадлежат мне. Будете мне служить верно — жить будете сытно и в достатке. А делать нужно вот что. Здесь, в усадьбе, станете моими глазами и ушами. За трэлями всеми приглядывать нужно — вот вы и займетесь. Вы тут, в Альдейгье, все и всех знаете. Ты, Крив, умом, как я вижу, не обделен, а Мисюрка твоим помощником будет, как и прежде. Но если до меня дойдут слухи, что вы кого-то обижаете или зазнаваться начнете, кичиться своим положением — пощады не ждите, кишки выпущу и собакам скормлю. Запомнили?

— Да, ярл! — хором ответили мои новоиспеченные соглядатаи. — Клянемся матерью-землей верно служить тебе! Никто про нас худого не скажет, обещаем!

— Все по-тихому делать будем! И следить, и слушать. Так, что никто не догадается! — негромко добавил Крив.

— Это хорошо, что вы поняли, что от вас требуется. А теперь ступайте, вас отмоют и переоденут, негоже моим трэлям, как оборванцам ходить. И накормят. Варяжко, распорядись!

Мое новое отделение собственной безопасности в рабской среде, раскланиваясь, удалилось. Надеюсь, что я не прогадал с ними. Но что-то мне подсказывает, что служить они будут преданно.

Потом я собрал своих хольдов и обозначил задачи по тренировкам хирда. Также я решил организовать в усадьбе постоянные караулы, назначаемые посменно.

Харальд удивленно спросил:

— Мы ждем нападения, ярл? Для чего это здесь, в городе?