Лесной Кот

Я атаковал еще двоих волков, воспользовавшись их замешательством от появления в схватке рысенка, проткнув их колющими ударами, развернулся, готовый встретить очередную атаку, и понял, что мы все же победили. Вокруг нас были только залитые кровью серые туши, бьющиеся в предсмертных судорогах.

Рысенок тоже добил своего врага, устало на меня посмотрел и улегся прямо на поверженного волка. Я огляделся по сторонам и насчитал на поляне девять волчьих тел.

Я подошел к рысенку, присел возле него и погладил по ушастой голове с кисточками. Тот приподнял голову, заглянул мне в глаза и мяукнул, в точности как котенок.

— Ну ничего, малыш! — я продолжал его гладить, заодно осматривая раны. — Мы победили! Ты молодец, отважный кот! Рысь-брысь! О! Так и буду тебя звать — Брысь! Сейчас я тебя лечить буду.

На поляну выбежали Вацлав и пара хирдманов.

— Два кота сожрали стаю собак! — усмехнулся мой хольд, осматривая картину боя и качая головой. — Ярл, тебя нельзя и на пять минут одного оставить!

— Нечего ржать тут! — сказал я. — Доставай мази и чистые тряпицы, надо моего сородича лечить!

Смазав раны рысенка вонючими лечебными мазями и перевязав, я взял его на руки и понес навстречу нашему каравану. Рысенок не сопротивлялся и пару раз лизнул мое бородатое лицо. Я уложил его в сани, укрыл своим теплым меховым плащом и уселся рядом. Теперь у Лесного Кота есть свой кот по имени Брысь.

Глава 18

— Здрав будь, княже! — я слегка поклонился Буривою. — Выполнили твою просьбу, поучили отступников. Вот твоя доля трофеев.

Я махнул рукой и хирдманы поднесли к ногам князя сундучок с драгоценной утварью.

— Остальное во дворе в санях лежит, там товары разные. Тебе — десятая часть добычи, как уговор был.

— Благодарю тебя, ярл! Ты держишь свое слово, мой друг! Приглашаю тебя и всех твоих людей вечером на пир! Расскажешь, как все прошло. Заодно познакомлю тебя с моими гостями, купцами-данами, что прибыли к нам в Ладогу по торговым делам.

— Спасибо за приглашение, княже! Будем у тебя на пиру! — мы поклонились и вышли.

Дома меня встретила Ингигерда и сказала, что рысенок идет на поправку. Я потрепал его по кисточкам на ушах и покормил сырым мясом, порезанным на мелкие кусочки. Аппетит у Брыся был отличный, выздоравливает пацан.

Пока нас не было, Ингигерда занималась налаживанием хозяйства в нашей новой усадьбе. Нескольких трэлей, особо преданных прежнему хозяину Доброжиру, она продала. Шпионы нам тут не нужны. Еще она провела ревизию хранящихся на складах товаров и отсортировала те, что нужно продать в ближайшее время, на зимнем торгу, который начнется скоро, в йоль. Остальные товары будут дожидаться весны.

Княжна рассказала, что в город уже начали прибывать купцы отовсюду. Приехали даны, свеи, хузары и даже несколько византийских торговцев. Нореги привезли на продажу много железных изделий и оружия хорошего качества.

Казалось бы — Ингигерда настоящая княжна, а вот в торговле разбирается получше иного купца. И цены все знает, и когда покупать-продавать разные товары нужно, чтобы выгодно было, и в трэлях понимание имеет. Да и в оружии разбирается, как настоящий воин.

А еще она попросила меня учить ее бою с мечом. В детстве ее отец успел немного поучить, так что представление, как клинок держать, она имеет. Я уже проверил, можно поучить ее, чтобы могла за себя постоять, случись что. Хоть и не женское это дело, но нескольким проверенным приемам я ее научу.

Для начала нужно было купить для Ингигерды меч, чтобы подходил ей по руке и по весу. Для этого я с Харальдом и его норегами отправился на торг. Заодно и на приехавших торговцев посмотрю, приценюсь к их товарам.

Нужный мне меч мы нашли у византийских купцов. Легкий, прочный, из отличной многослойной стали, франкской работы клинок радовал глаз. Рукоять его была обмотана серебряной проволокой и украшена золотой насечкой. Меч дополняли изящные ножны, обтянутые дорогой кожей с вышитыми на ней рунами-оберегами. Цена для такого экземпляра была очень даже приемлемой, так что купил я его, не торгуясь.

Неспешно прогуливаясь по торговым рядам, рассматривая выложенное на прилавках оружие, доспехи, разные бытовые мелочи, мы набрели и на хузарских купцов. Те предлагали на продажу шелковые и хлопковые ткани, яркие и разноцветные. Большой прилавок был занят различной конской упряжью, сделанной из отличной кожи. Меня заинтересовали качественно сделанные седла, и я выбрал для себя одно, предварительно опробовав его на специально установленных ко́злах.

— Осенью мы привезем отличных коней на продажу, господин! Если тебе нужен обученный боевой конь, то мы можем взять заказ, — по-русски, почти без акцента, произнес худощавый, невысокого роста, молодой купец и хитро прищурился. — У знатного воина должен быть знатный конь!

— Если конь будет действительно хорош, то я непременно возьму его. Пока что я куплю это седло, — я отсчитал нужное количество монет и высыпал их на прилавок перед хузарским купцом. — Меня зовут ярл Хельги Скогатт. Как твое имя, уважаемый?

Хузарин с достоинством поклонился и произнес:

— Я — Манар бар Кофин, из Самкерца. Будем знакомы, ярл.

— Далеко же ты забрался, Манар, сын Кофина! Отсюда до Тама́тархи путь долгий, опасный.

— Ты был в моем городе? Знаешь его греческое название? Жил в Византии?

— Я родился в Константинополе, но в Самкерце сам не бывал. Отец рассказывал, что ваш город красив и богат.

— Приятно слышать, что в далеких северных краях знают о моем родном городе. Он действительно красив. А еще там тепло! — Манар выразительно поежился.

— Да уж, зимы у нас холодные! — я засмеялся. — Может быть у тебя есть еще что-нибудь интересное для меня? Какие-нибудь необычные товары?

— Необычные? — ненадолго задумался хузарин. — Пожалуй, что есть. Смотри, ярл.

Купец вытащил из-под прилавка какой-то ящик, замотанный в шкуру медведя. Развернув меха, он показал мне деревянную клетку, в которой сидели несколько нахохлившихся упитанных голубей.

— Ты знаешь, что это за птицы, ярл Хельги?

— Это? Голуби! — я, кажется, начал понимать, что это за птицы, и очень заинтересовался, но виду не показывал.

— Это не просто голуби! Это обученные птицы, которые могут улетать очень далеко от дома, но всегда возвращаются обратно, не теряя пути. Они могут переносить послания, написанные одним человеком, другому человеку. Правда, я зря привез их сюда, здесь это никому не нужно.

Манар бар Кофин тяжко вздохнул.