Лесной Кот

— Я услышал, что боярин Доброжир сбежал, — начал Вацлав. — Это плохо. Я не все тебе сказал, не счел нужным тогда. Дело вот в чем. Этот боярин много лет назад жил в Полоцке. У него и родня там осталась, не последние люди в городе, князю Драгомиру теперь служат, сразу на его сторону перешли. Так вот, после убийства князя попала в его руки грамотка одна важная, на пергаменте написанная. В ней сказано, что князь Всеслав велел княжество полоцкое после своей смерти во власти своей дочери Ингигерды оставить, наследницей ее объявил. Сам князь ту грамотку написал и скрепил своей печатью. Если ту грамоту сыскать и предъявить, то народ за княжной пойдет, признает ее властительницей своей.

— Что ж ты раньше-то молчал? — воскликнул я. — Мы бы сразу того Доброжира прижали, да грамоту забрали!

— Дурак я старый, — Вацлав расстроенно помотал головой. — Не подумал я, что сбежать может этот шпынь. Накажи меня, ярл, за мое неразумение!

— Да чего уж теперь! Вот что, ты про эту грамоту молчи пока, никому ни слова! Тайна это великая, княжне может вред принести. Если Белотур Доброжира не сыщет, сам по его следу пойду. Иначе княжества Ингигерде не видать. Ладно, иди Вацлав, я подумаю, что можно сделать.

Вот значит, как складывается ситуация. Еще и Доброжир тут замешан по полной программе. Надо его обязательно найти и потрясти. Похоже, что и князь Буривой в теме. Какой же у него интерес в этом? А у него еще и с князем Драгомиром хорошие отношения. Не хватало в большую политику мне только влезть.

Спустя две недели князь Буривой снова пригласил меня с моими хольдами к себе в терем. Я как-то сразу понял, что для нас появилось задание.

Принял нас князь очень доброжелательно, усадил за стол и предложил отобедать вместе с ним. Мы, естественно, не отказались. Да и какой нормальный викинг откажется пожрать на халяву, еще и с княжеского стола? Дураков нет, пускай трэли несут, все что приготовили. Свининка запеченная? Давай! Гусь с мочеными яблоками? И это неси! Каша вперемешку с конинкой? Отлично! Медовые лепешки? Тащи, не спрашивай! А запивать чем будем? Пиво, вино, квас, молочные продукты? Тащите сюда, в нас все влезет!

Дождавшись, пока мы насытимся, Буривой начал разговор:

— Ярл! Ты знаешь, что наш главный бог — Перун Молниерукий, ему мы поклоняемся и во славу его в бой идем! Его же на пирах восхваляем и воинские танцы и умения ему посвящаем!

Хороший заход такой, прямо божественный. Так, дальше послушаем, но я кажется понял, куда князь клонит, наслышан уже был.

— Так вот, — продолжил князь. — Последнее время Велесовы волхвы что-то слишком часто народ баламутить стали. Говорят людишкам, что Велес — главный бог, а Перун — так, слабый, ненастоящий. На капищах речи крамольные говорят, а тут еще и на торжище одного поймали, что хулительные слова выкрикивал. Хочу тебя попросить, проучи волхвов! Про капище Велеса мы все выведали у того, с торжища. Место знаем, за два-три дня доберетесь. Проводников я дам, пищу, лошадей тоже. И заплачу.

— Княже! — для вида немного обдумав его предложение, ответил я. — Мои боги — Один и Тор, но Перуна я тоже уважаю, ведь он — бог воинов! Да и варягов у меня в хирде хватает. Платы мне не нужно. Мы трофеи с капища возьмем. А вот проводники, лошади и пища — не откажусь. Когда выдвигаться?

— Как готов будешь — так и выдвигайся. А как вернешься — так и праздник зимнего солнцестояния скоро, йоль по-вашему. Отпразднуем весело!

Сборы не заняли много времени. Через два дня мой хирд, числом в сорок воинов, считая меня, выдвинулся к Велесову капищу. Двоих полоцких я все же оставил для охраны Ингигерды, хотя Доброга и обещал присмотреть за усадьбой, да и князь выделил десяток своих дружинников. В проводниках у нас были пленный волох, охраняемый моими хирдманами, и пара холопов из свободных, которых дал Буривой. От княжеских гридней я отказался, ни к чему нам лишние глаза. С собой мы взяли десятерых трэлей покрепче, чтобы за лошадками в походе присматривали. Девок не брали, там найдутся. Заводные лошади несли наше дополнительное снаряжение, несколькими санями с припасами управляли трэли.

Хирдманы с энтузиазмом восприняли новость о походе. Еще бы! Это же развлечение и добыча! Засиделись, в общем парни. Заодно и молодежь в деле проверим. Удружил князь с заданием, вовремя, если честно.

Никаких наезженных дорог к капищу не вело, пробирались мы лесными, едва заметными, тропами. Это, конечно, замедляло продвижение. Впереди осторожно шел дозорный десяток Вацлава, пробивавший дорогу в снегу. За ним, метрах в пятистах, двигался основной отряд с заводными и санями. Замыкающими шли хирдманы из десятка Харальда. По флангам я пустил четверых хирдманов, периодически сменяемых, на широких коротких лыжах. Надеюсь, что засад нам никто устраивать не будет, мы же нападем внезапно, никто не знает о нашем приближении. Но исключать дозоры на подходах к капищу я бы не стал, поэтому уже завтра в пути надо быть внимательнее.

Первая ночевка в лесу прошла спокойно, лагерь обустроили быстро, на большой лесной поляне. Нарубили елового лапника для постелей, соорудили несколько очагов, поели горячего. Я распределил сторожевые вахты между хирдманами, смешивая пары так, чтобы в дозоре были одновременно и матерые воины и молодые дренги. Единственное, что нас беспокоило — это волки, которые всю ночь кружили вдоль лагеря и завывали, пугая лошадей. Но выйти на поляну они не рискнули, нас было слишком много, наш отряд был им не по зубам.

На следующий день, после обеденного привала, проводники сказали, что до капища осталось полдня пути. Нападать ночью я не планировал, так что мы выбрали хорошее место для ночлега на заросшем невысокими молодыми елями холме и снова разбили лагерь. Атаковать я решил на рассвете, после хорошего отдыха. Выйдем затемно и с первыми лучами зимнего солнца достигнем капища. Проведем разведку, снимем дозоры, если таковые имеются, и нападем.

Утренние часовые разбудили меня в назначенное время. Хирдманы уже свернули лагерь и были готовы к отправке. Для зачистки дозоров я отправил вперед десяток Вацлава и Харальда с норегами, как самых опытных. Здесь проколов быть не может, никто не должен поднять тревогу.