Лесной Кот

В одном из сундуков я обнаружил неплохую броню — кольчугу, открытый шлем, поручи и поножи даже были. Нашел свои украшения, пояс, кинжал, засапожники, и четыре швырковых ножа тоже взял. И два меча, так себе качеством, но это лучше, чем ничего. Нацепил это все и сразу почувствовал себя увереннее. В другом сундуке была одежда. Я выбрал подошедшую мне по размеру волчью шубейку и меховой малахай, заткнул за пояс теплые рукавицы. Лучше все на себе таскать, мало ли, неожиданно гости в большом количестве нагрянут и воевать придется. Ну, или тикать по-скорому. Так что — все свое ношу с собой. Больше никаких ценностей почти не было, так, граммов на сто серебряных монет в маленьком кожаном кисете.

Я вернулся к пленникам.

— Бедно вы живете как-то, стыдно за вас! — начал я, ухмыляясь. — Даже серебра не нажили, голытьба. Чем мне вергельд

18

платить будете? Жизнями своими? Или есть, чем выкупиться? Поговорим теперь об этом.

Я подошел к ушастому Мисюрке, пнул его ногой, потом вынул кляп.

— Говори, Мисюрка!

— Пошел ты! Тебя хозяин заживо закопает, когда вернется!

Я засунул кляп обратно.

— Ответ неверный, — я достал нож и повертел его перед глазами ушастого. — Помнится, ты обещал мне уши отрезать. С какого уха начнем? Или глаз?

Мисюрка в ужасе зажмурился и попытался отодвинуться от меня.

Я подтянул его обратно и провел лезвием ему снизу по мочке уха. Потом поднес нож, испачканный кровью, к его глазам, так, чтобы он увидел кровь, и снова спросил:

— Ухо или глаз, шпынь?

Мисюрка поплыл.

— Не надо, прошу тебя! — заверещал он. — Я все скажу, только спрашивай!

— Ярл! Ко мне обращаться — ярл! — я провел лезвием ножа по другому уху Мисюрки. В воздухе запахло мочой и под ним начала расплываться лужа. Обгадился, свинья!

— Ну ты, животное! — рявкнул я. — Говори, зачем меня выкрали? Кто приказал?

— Лис приказал! — заныл Мисюрка. — Мы — холопы его, он что нам прикажет — то мы и делаем! Прикажет выкрасть кого — мы выкрадем, а прикажет убить — убивали! Это Лис все, он, тать окаянный! Прошу тебя, ярл, не убивай меня! Я все скажу — и про то, как мыто княжеское Лис себе брал, и про то, как он с дядькой своим, боярином Доброжиром, и воями его, купцов грабили и убивали! Все скажу!

Вот как, хм-м-м. Ценный источник информации.

— Ладно, помолчи пока, — я сунул ему портянку в рот обратно. — Послушаем, что нам дружок твой споет!

Я выдернул тряпку изо рта козлобородого.

— Предупреждаю сразу, с тобой церемониться не стану, сразу отрежу ухо или палец. Так что подумай, прежде чем говорить начнешь. Как тебя зовут?

Козлобородый на минуту задумался и с горечью произнес:

— Твоя взяла, ярл! Я жить хочу. Меня Кривом кличут. Спрашивай!

В общем, запели хлопцы, как соловьи. Выложили все. И как Лис, будучи десятником, мыто присваивал, и как, сговорившись с Доброжиром, купцов по дороге в Альдейгью тряс и резал, и как, прикрываясь именем князя, оброк с окрестностей брал в свою пользу. Напели на пожизненный срок всем. Правда, здесь после такого жизнь короткая — раз, и голова с плеч. Никто их за счет налогоплательщиков в тюрьме вечно держать не станет, это вам не двадцать первый век.

— Кто сюда за мной приехать должен? И когда? — подытожил я допрос.

— Утром Лис появится. Он с озерного хутора поедет, что в пяти поприщах отсюда. Не один, с воями, — в один голос затараторили шпыни. — Сколько воев будет — того не знаем! Обычно с ним не меньше десятка, сейчас не знаем. Разбежались многие, после того, как Лиса князь на казнь определил!

— Дорога одна сюда ведет? Или еще есть пути?

— Одна дорога, лес вокруг, на лошадях не пройти нигде больше.

Проверив, насколько крепко пленники связаны и вернув кляпы на место, я вернулся в хозяйскую часть дома. Там на стене я приметил лук и колчан со стрелами. Надо проверить.

Лук оказался достойным, боевым, не охотничьим, а колчан полон бронебойных стрел. И то хлеб, будет, чем Лиса встретить.

Проверил еще раз все оружие, довел мечи до приемлемой остроты, приметил себе место на заборе, у ворот, где встречу организовать, перекусил и стал ждать гостей.

С рассветом я влез на свой насест у ворот, приготовил лук со стрелами и стал вглядываться в поворот дороги, выходившей из леса. Вряд ли Лис скрываться будет — по дороге и приедет, он же не ждет опасностей. Он уверен, что я связанный его дожидаюсь.

Снег прекратил сыпаться с неба, прояснело, за моей спиной выглянуло солнце. Это хорошо, врагов слепить будет. Правда и я на фоне темного забора буду отличной мишенью, но на моей стороне внезапность. А пока я высовываться не буду, в щель между бревнами погляжу. Ворота на запоре, но если что, то я смогу открыть их за считанные секунды.

Я увидел всадников, выезжающих из-за лесного поворота, одновременно с тем, когда услышал их голоса. По дороге, не скрываясь и не торопясь, ехали восемь вооруженных человек. Не доехав до ворот и пятидесяти метров, они загомонили:

— Открывай ворота, холопы! Дрыхнете там, что ли, разлямзи?

Я притаился и затих, наблюдая за ними в щель. Лиса я узнал по все еще перевязанному лицу. Сопровождавшие его воины беспокойства пока не проявляли, так и ехали неспешно к воротам, покрикивая.

Сорок метров, тридцать. Я наложил стрелу на тетиву. Двадцать пять. Я приготовился выскочить над забором.

Двадцать, пятнадцать метров. Остановились, заподозрив неладное, и притихли.

Пора!

Я, как черт из табакерки, выскочил над бревенчатыми зубцами и послал стрелу. Стрела вошла в глаз противника по самое оперение, окровавленный наконечник вылез из затылка.

Тут же схватил еще одну стрелу, воткнутую в снег рядом, и снова послал ее в цель. И так шесть раз, пока оставшиеся воины не доскакали до ворот и стрелять в них сверху мне стало неудобно. Да и щиты из-за спин они успели выдернуть. Четверых свалить я смог. Не факт, что попал в воев, может быть лошадям не повезло, так как очень торопился, стреляя. Я спрыгнул вниз, подбежал к воротам и откинул запорный брус.

— Ver thik, her ek kom! — распахнув створку ворот, заорал я, выскакивая навстречу врагам с двумя мечами на перевес.

Первыми же ударами я срубил двух лошадей, и они повалились на снег, подминая под себя седоков. Верхом остались только Лис и еще один воин. Еще удар — и копейное жало отлетает от древка копья, которым в меня попытался ткнуть подручный Лиса. Кувырком назад я ушел от взмаха его секиры, которую он держал в другой руке, вскочил на ноги и метнул в противника швырковый нож, который вошел ему четко в глаз.