Лесной Кот

Пиво действительно оказалось отменным, не обманул Доброга. Здесь, в деревне, такого вкусного пока варить не умели, а это было умеренно пенистым, душистым и не сильно газированным — то, что я люблю! Такого в

МОЕ

время не делали.

В середине пира Доброга подсел ко мне поближе и, пытаясь перекричать радостный рев жрущих и пьющих дружинников, предложил мне выкупить драккар.

— Князь его либо себе заберет, либо тебе предложит выкупить. Ты лучше его у меня сразу выкупай, я цену не задеру. Тебе шесть долей в нем принадлежит, Молчан все подсчитал. А я человек княжеский, поэтому оставшееся — князя.

— А как же доли дружины? Тех, кто с нами викингов бил? — удивился я.

— Их доли только с товаров и трофеев. С корабля доли — княжеские, так по Правде. Я тебе совсем немного заплатить предлагаю, а князю скажу, что драккар худой был, гнилой. Князь не обеднеет.

— А что я с ним делать-то буду? У меня и людей столько нет, чтобы ходить на нем.

— Людей наберешь! У тебя уже четверо хускарлов есть, да мой Варяжко — пятый! К тебе люди тянутся, сам же видишь! У тебя удачи много, на всех хватит, хирд себе быстро наберешь!

— Так пока наберу, зима наступит, — пытался отвертеться я, не понимая пока, что мне делать с целым боевым драккаром. — Да и Варяжко же — отрок княжеский. Почему его моим дренгом считаешь?

— Варяжко — свободный человек, решил к тебе пойти, значит пойдет, князь его удерживать не может, — отмахнулся Доброга. — В вики ходить будешь, большую добычу возьмешь! Бери, я тебе точно говорю, не прогадаешь. А пока мы тебе корабельный сарай у причала поставим, пусть драккар в нем стоит, тебя дожидается! Поверь, брат, ты достоин большего! Быть тебе великим ярлом! Я вижу!

В общем, мы договорились. В оплату я отдал все свои трофейные доспехи и оружие, долю в товаре, а также отсыпал приличную кучу серебра. Но все равно, нищим не остался.

Я знал, что Доброга меня не обманул, потому что он предложил мне стать побратимами. Это была действительно честь для меня, такое просто так в этом времени не предлагают. Я здесь был совсем одинок и приобрести родню было очень важно для меня. Теперь у меня здесь будет настоящий дом, с родными мне людьми, к которым я уже очень привязался.

На следующий же день, при всей деревне, мы провели обряд братания. Все как положено, с перемешиванием крови, жертвоприношением (не раба забили, слава Богу, а корову, барана и свинью с петухом). А потом продолжился пир.

Эх, с Баженой бы еще сложилось… Но, пока, все хорошо идет. Я ей браслет золотой подарил и цепочку, тоже золотую, трофеи из собственности ярла. Она поначалу слишком дорогой подарок брать наотрез отказалась, но потом неожиданно согласилась, что-то ей Лучезара нашептала в ушко. Да и живет она пока что в моем доме, причем на правах хозяйки, с ключами на поясе. Правда, спим отдельно: она в своей комнатке в дальнем конце моего дома, а я в общем зале, вместе с хускарлами. Но я решил события не форсировать, сначала в город ее отвезу, к родне, а там видно будет.

А с черноволосой Стрелкой я по-прежнему иногда встречался, это здесь в порядке вещей, как мне объяснили знающие хускарлы. Она — холопка, но по обоюдному согласию и с разрешения хозяина, то есть Доброги, пусть хоть детей от меня нарожает. Никому никакого дела нет. Но я все равно старался не афишировать, вдруг Бажена обидится. Хорошие времена, простые, мне нравится!

Глава 11

Так прошло еще два месяца. Наступила осень. Я занимался тренировками дружинников Доброги и боевым слаживанием своих хускарлов. Городок достроили, так что все было по серьезному, до слез и кровавых мозолей. Но толк из пацанов будет, уже видно, что еще чуть-чуть и получится серьезная дружина, способная дать отпор любым пиратам, которые захотят полакомиться богатствами прибрежной деревеньки. Параллельно с тренировками и под умелым руководством Бажены я закончил благоустройство своего подворья. Теперь у меня было хорошее, крепкое хозяйство со своими коровами, овцами, свинарником, курятником и маленьким цехом по производству мыла, в котором рулила Тишка. А то золой мыться надоело. Получалось неплохо, откуда только рецепты вспомнил и пропорции подобрал, благо, что соли трофейной много было — очень дефицитный ведь товар здесь. Народ оценил. Даже на продажу начал заготавливать потихоньку, зимой, как лед встанет, в Альдейгью отправимся, там богатеям и боярам местным продадим.

Варяжко переехал жить ко мне — раз уж вызвался быть моим учеником, то пускай от коллектива не отрывается. Тем более, что я с ним регулярно проводил индивидуальные тренировки, оттачивая его мастерство. Парень становился воином на глазах. Вместе с моими хускарлами наш маленький отряд уже представлял собой грозную силу.

В качестве своего личного холопа я выбрал себе старшего сына Весянки, двенадцатилетнего пацана с редким и оригинальным именем Первак, которого планировал взять с собой в город. Он показался мне толковым — был расторопным, сообразительным и шустрым парнем. Будет прислуживать мне, пиво подливать, одежду стирать и лошадку кормить. Грейп с Фрутом усиленно учили его, как стать правильным трэлем.

Еще арендовал у Доброги троих холопов, так как мои уже не справлялись с разросшимся хозяйством. Расчищали на следующий год мне поля под посадку зерновых. В этом-то году не успел, решил, что зиму переживем на покупных зерне и муке. Только сена заготовить надо побольше для скотины, ведь еще и пару лошадей выторговал, ездовую для себя и тягловую.

А еще появилась у меня идея поставить на присмотренном мною замечательном ручье, протекавшем недалеко от хутора кузнеца Викулы, водяную мельницу. Посмотрел я, как женщины в деревне мучаются, перетирая зерно в муку ручными жерновами, да и вспомнил, что водяная мельница — это чудо промышленности, здесь пока не особо распространенное. Надо немного прогресс подстегнуть, в отдельно взятой деревне.

Набросал на бересте чертежик, нанял бригаду бездельничавших без работы плотников, сделал заказ Викуле на некоторые железные детали и запустил очередную стройку века. И о лесопилке там же задумался, на том же водяном приводе. Доски-то вручную здесь рубят, рассекая клиньями бревна и долго их обрабатывая. Слишком дорогой товар получается. Ручной труд хоть и эстетичен, но ужас какой медленный. Попробую механизировать процесс, надеюсь, что все получится.