Лесной Кот

Неожиданно противники закончились, звуки боя вокруг начали затихать. Только на носу драккара еще кто-то сражался. Я бросился туда, попутно крича:

— Все ко мне! Лесной Кот здесь!

Добравшись до носа, я понял, что мы все-таки победили — только двое викингов отбивались, прижатые к носовой фигуре, от Иво и нескольких отроков, с дистанции пытавшихся заколоть их копьями.

— Сдавайтесь! — закричал я. — Иначе стрелами закидаем. Ваш ярл убит!

Викинги нехотя положили мечи на палубу, надеясь сохранить свою жизнь.

Иво и еще один дружинник осторожно приблизились к ним, приказали лечь на палубу и быстро связали им руки и ноги их же ремнями.

— Парни, раненых надо тоже связать, тяжелых добить! — раздавал я указания. — Иво, со мной на берег, там мы́ пленными займемся.

Спрыгнув на песок, мы быстро побежали, выискивая на поле битвы оставшихся в живых врагов, чтобы обезоружить и связать их.

Мой первый противник, одноглазый кормчий, был в сознании и даже попытался пырнуть меня длинным скрамасаксом

13

, когда я к нему приблизился, но получил плоскостью клинка по макушке и затих. Я крепко спутал ему руки за спиной, ноги вязать не стал, и так перерублены. Если кровью не истечет — значит повезло. Но похоже, что он сам себя перевязать успел, какие-то тряпки намотал.

После того, как мы разобрались с пленниками и стащили их в одну кучу на пляже, оставив под присмотром пары отроков, взялись за наших раненых и, к сожалению, убитых.

Молчан был без сознания, но тяжелых ран, вроде бы, не получил, мы его перевязали, выживет. Легкие ранения были почти у всех молодых. Иво схлопотал вскользь по боку, но рана не глубокая, ребра целы. Брошенное копье только кольчугу разодрало и кожу расцарапало. Варяжко рассекли лоб и щеку, крови было много, но это не страшно, раны на голове всегда так обильно кровоточат, главное — перевязать хорошо, только шрамы останутся.

Двое наших отроков были при смерти. Одному копье вошло в живот, он громко скрежетал зубами от дикой боли, находясь без сознания. Второй получил ранения грудной клетки, от страшных ударов мечей его не спасли кожаные доспехи с нашитыми железными бляхами. Парни доживали последние минуты, ничем помочь им было нельзя.

Мы насчитали четверых отроков, погибших на берегу, и еще двоих убитых сняли с драккара. Погиб и десятник Рулаф. Его обезглавленное тело лежало рядом с поверженным им викингом. Отделенную голову мы нашли метрах в десяти от туловища, таким сильным был удар хогспьета. Я понял, что его убийцей был одноглазый, больше таким оружием никто из викингов не пользовался.

К моему удивлению, без единой царапины из боя вышел только я, только пару синяков заработал — моя знатная кольчуга прекрасно защитила.

Добавив дров в начавшие было затухать костры на берегу, мы поставили кипятить котлы с водой для перевязки раненых и занялись врачеванием.

После того, как обработали раны и перевязали всех наших гридней и пленников, мы поели, наконец-то, горячей мясной похлебки, сохранившейся в одном из котлов, который чудом не перевернули в пылу боя.

Я отправил всех спать, вызвавшись дежурить до утра, так как во мне кипел адреналин, и я ни за что бы не заснул в таком состоянии. Так и просидел до самого рассвета, приглядывая за изредка шевелившимися пленными, время от времени тыкая тупым концом копья в пытавшихся перешептываться викингов.

С первыми лучами солнца меня сменил прихрамывающий Вышень, получивший легкую рану в левую икру, и я пошел проведать Молчана. Он уже тоже проснулся и выглядел неплохо, хотя и был очень слаб, потерял много крови от глубоких порезов, попортивших его кольчугу в нескольких местах.

— Как там отроки? — тихо спросил десятник.

— Двое умерли почти сразу после боя, не приходя в сознание. Остальные поправятся, серьезных ран больше ни у кого нет, — я вздохнул. — Рулаф погиб. И еще шестерых мальчишек порубили.

— Они умерли, как воины, в бою! — Молчан посмотрел в небо. — В Ирии

14

их примут с распростертыми объятиями. Пленные есть? Надо провести тризну.

— Пленных семеро. Трое раненых и четверо почти целы. Так, царапины.

— Пускай Варяжко все подготовит для тризны, ты обычаи наши варяжские плохо знаешь, просто помоги ему, Хельги.

— Все сделаем, отдыхай, варяг. Горячей похлебки пока поешь.

Для начала, я нашел Варяжку, который, с помощью нескольких легкораненых отроков, стаскивал на драккар трофейное оружие и доспехи. Сообщив ему приказ нашего командира, мы спустились к пленникам и поочередно, оттаскивая от основной кучи в сторону, коротко допросили каждого викинга.

Постепенно, картина стала вырисовываться. Как удалось выяснить, командовал хирдом ярл Торгейр, удачливый, до сегодняшней ночи, владелец крепкого, практически нового, драккара с громким названием «Фенрир»

15

. Ярл владел землями неподалеку от Хедебю и имел почти шестьдесят викингов под своим началом. В начале мая его хирд отправился в вик, грабительский поход, в Варяжское море, к эстам, потом собирался расторговаться награбленным по пути в Альдейгье, закупиться мехами и вернуться в родной Хедебю. Простой план, который ярлу почти удался. Почти, это потому, что по дороге им встретились два торговых кнорра норегов, также направлявшихся в Ладогу с грузом шкур, сушеной рыбы, китового сала и воска, так ценимого восточными купцами. Ярл принял решение напасть на торговцев, но неожиданно получил сильный отпор. В морском бою погибло больше двадцати данов и еще столько же были ранены, некоторые серьезно. Однако, даны победили и захватили товары. Самое ценное из груза норегов было перевалено на борт драккара, остальное пришлось затопить вместе с кноррами и остатками норегской команды, так как людей для управления несколькими кораблями после морского сражения у Торгейра уже не хватало.

Для того, чтобы подлечить раненых, заняться починкой драккара и отдохнуть, ярл Торгейр решил встать на якорь в устье Луги. Кто-то из его близких соратников вспомнил, что неподалеку есть богатое поселение, и ярл, ради развлечения и наживы, придумал хитрый план: прикинуться дружинниками князя Буривоя и взять с местных оброк, время сбора которого как раз наступало. План удался, и все прошло прекрасно, если бы не мы.