Лесной Кот

Глава 9

Драккары вернулись к вечеру, обшарив все ближайшие острова к западу от нашей базы. Трофеи оказались небогатые, в основном пища и четвероногие. Естественно, не удержались, и привезли еще девок. Толковых мастеровых обнаружено не было. По пути назад Сигурд захватил небольшой кнорр с грузом шкур, шедший из Утрехта. Не знаю, правда, зачем. Его стоимость была не высока. Видимо, просто сработал инстинкт — хватать все, что плохо лежит. Ну, или идет по морю, в данном случае.

После всех, уже в темноте, появилась снекка Гуди. Он сообщил, что на берегу началась какая-то суета. Похоже, что прибыл граф Ламберт. Тогда и нам пора готовиться к встрече.

Но сначала мы устроили пир. Отменно покушали фризскими дарами — жареными ягнятами, копчеными лососем и треской, свежими лепешками с молодым сыром. Запили это все местным крепким пивом и полирнули трофейным вином, очень недурным на мой вкус.

Гости не заставили себя долго ждать. Утром на остров причалил небольшой кораблик, несший на мачте белый щит, с несколькими пассажирами на борту, помимо гребцов. Среди них я увидел барона Свардстюрта с очень грустным выражением на лице. Его сопровождал низенький надменный монах в черной рясе и какой-то важный господин в облачении воина — хороших доспехах и шлеме с открытым забралом.

Мы увидели их приближение заранее, поэтому у меня было время подготовиться к встрече. Я с моими офицерами надели лучшие доспехи, вооружились и встали у причала.

Важный воин начал наезжать сразу:

— Вы вторглись в земли великого короля франков Людовика Благочестивого, императора Запада! Отдайте все награбленное и убирайтесь! Я требую именем маркграфа Ламберта и короля!

Вот так, никаких тебе «здравствуйте» и «пожалуйста»!

Барон побледнел. Он понял, что сейчас их жизнь не стоит и ломаного денье. Уже пообщавшись с нами достаточно близко, барон знал, что с нами так разговаривать нельзя. В отличие от важного господина и монаха, прибывшего с ними. Тот тоже заверещал:

— Нечестивцы! Вы ограбили святую обитель! Немедленно верните все ценности и отпустите служителей Божьих! Иначе гореть вам в аду! Требую именем епископа Рикфрида

28

Утрехтского!

Мы переглянулись с моими хускарлами и дружно заржали. Отсмеявшись и утерев выступившие слезы, я сказал:

— Вы требуете? Может быть мне вспороть вам животы и намотать ваши кишки на столб? Или посадить вас на толстые колы, чтобы вы умирали медленно и вороны успели склевать вас живьем?

— Но… граф Ламберт, его войско… он прислал меня в Эмден… я пришел… — воин позеленел и начал заикаться. Монах, наоборот, стал красным, как вареный рак — вот-вот лопнет от натуги. — Вас всех повесят! Вы должны… Мы разобьем вас!

— Смотри, разбивалку свою не сломай! — процедил Харальд.

— Ярл! Можно я им выколю глаза и уши отрежу? — зловещим голосом спросил Гуннар.

Хускарлы потянули мечи из ножен.

— Ярл! — барон затряс пустыми руками. — Мы пришли договориться о выкупе! По приказу графа Ламберта! Мои спутники просто не с того начали!

Я пристально посмотрел на важного воина, который, похоже, сдулся, и монаха, надменность которого тоже заметно поубавилась.

Монах закивал, соглашаясь с формулировкой барона.

— Слушайте теперь меня! — я чеканил слова, вгоняя в разноцветные краски лица наших гостей все больше и больше. — Мы сейчас высадимся в Эмдене, разобьем войско вашего графа, посадим на кол всех вас, сожжем этот город дотла и вороны дожрут все, что останется! А ваших монахов из монастыря мы принесем в жертву Одину! Вот он порадуется! Либо вы привезете сюда тысячу марок серебром за аббата и его прислужников и еще пятьсот за всех людишек, что мы захватили в городе. Тогда мы будем довольны, отпустим их и уйдем отсюда. Срок вам до завтрашнего вечера. Если не привезете всю сумму — готовьтесь к страшной смерти. Так и передайте графу. А теперь убирайтесь! — рявкнул я напоследок.

Дружно вздрогнув, парламентеры погрузились на корабль и быстро отчалили, не произнеся больше ни слова.

Когда они отплыли достаточно далеко, чтобы не слышать моих слов, я сказал своим хускарлам, окружавшим меня:

— Готовьтесь к бою. Граф и монахи, скорее всего, не дадут денег. Завтра ночью, когда истечет срок моих условий, мы высадимся на берег неподалеку и пешком доберемся до Эмдена, чтобы застать их врасплох. Они будут ждать нас на берегу, а мы зайдем им сзади. Нужно отправить в город лазутчика, чтобы узнать численность прибывшего войска. Кто пойдет?

Вызвался Гуди.

— Я хорошо знаю город, ярл! Я смогу пробраться туда. Но меня нужно доставить на берег, лучше сегодня, когда стемнеет.

— Возьмешь с собой трэля Рохуса и его друга, они помогут тебе. Приведите их ко мне, я поговорю с ними.

Варяжко сбегал за Рохусом и вторым трэлем, которого звали Фюур.

— Послушайте, Рохус и Фюур! — начал я разговор. — Вы хорошо послужили мне, и я дарую вам свободу, как и обещал! И даже дам денег, будете богатыми. Но нужно еще помочь нам. Вы должны незаметно провести Гуди в город.

— Мы сделаем это, ярл! — ответили бывшие трэли. — Но не прогоняй нас! Ты освободил нас, и мы бы хотели и дальше служить тебе! Пусть мы не воины, но мы немного умеем владеть оружием! А еще я умею торговать и управлять снеккой, я же был купцом! И Фюура научу!

— Хорошо, я найду для вас работу. А пока проведите Гуди в Эмден. Одежду вам выдадут. И ножи, вы же теперь свободные люди.

Отправив разведчиков в город, мы принялись готовить доспехи и оружие к большому сражению.

Когда я доводил до бритвенной остроты свои клинки, сидя в кресле бывшего хевдинга Юйста в большом зале главного дома, прибежал Варяжко.

— Конунг! Там опять барон приплыл. Хочет с тобой говорить! С ним его жена и дочки, и воев человек двадцать. И трэлей несколько. На снекке пришли!

— Как ты меня назвал? Конунг? Это еще с чего вдруг?

— Ну как же, дядька Хельги⁉ У тебя столько кораблей теперь! И земли своей полно, в Ладоге, в Пограничном, и здесь остров этот — тоже твой. И несколько хевдингов под тобой — и Сигурд, и Иво, и Харальд, и Манар! Они же все хевдинги для своих людей! Считай, что ярлы! А ты — конунг над ними! Так все говорят в хирде. И опытные хирдманы и мы, молодежь!

— Вот оно что! — я усмехнулся. — А ты, Варяжко, над своими варягами тоже хевдинг?

— Нет, дядька Хельги, — парень смутился и даже покраснел. — Я пока десятник, рано мне в хевдинги.

— Ладно, племянник! Потом об этом поговорим, обсудим со всеми. А пока веди сюда барона. И чего он там хочет? Да еще и домочадцами приперся!