Лесной Кот

Варяжко завел в зал барона и оставил нас наедине.

— Снова ты, Свардстюрт? — недовольно произнес я. — Я же утром уже назвал все свои условия!

— Конунг! — ответил барон, не смутившись от моих слов. — Прими меня к себе! Со мной двадцать четыре преданных воина. Мне некуда больше идти. Я сбежал из Эмдена. Маркграф собрался казнить меня за то, что я допустил разграбление города и монастыря. А епископ предал меня анафеме. Они собирались повесить меня завтра, а моих жену и дочерей продали бы англам в рабство. Все они франки, а я — фриз. Они ненавидят меня, считают второсортным.

Я задумался. Барон может быть полезным, если не врет. Он знает, сколько пришло войск, сможет провести нас к ним незаметно. И двадцать пять бойцов мне не помешает. Он точно может быть полезным, я принял решение.

— Свардстюрт! Если ты хочешь присоединиться к моему хирду, тебе придется доказать свою преданность! Расскажи мне все о войске графа Ламберта. Сколько их, где и как они разместились, кто ими командует, что там за воины.

Барон с готовностью начал рассказывать.

Через полчаса вся картина мне стала ясна. Маркграфа Ламберта с войском не было, он прислал шевалье Анри во главе воинов. Это тот важный господин, который приплывал сюда утром. С ним двадцать рыцарей и три с половиной сотни дружинников. Монахи привели еще пять сотен ополченцев, тех, что успели собрать по пути в Эмден с окрестных поселений. Большая сила, на самом деле, особенно рыцари с дружиной. Ополченцы-то ладно, крестьяне с копьями, на них рыкнешь и те разбегутся со страха в разные стороны. А вот дружина профессиональная. Состоит из отряда лучников, отряда копейщиков, отряда тяжелой рыцарской конницы. И даже небольшой отряд арбалетчиков имеется, человек тридцать.

А нас всего две сотни. Опять нужно какую-то хитрость выдумывать, иначе можем не осилить. Прямой бой в поле точно устраивать нельзя. Что ж, соберем совет старших хускарлов, может придумаем что-нибудь дельное, время еще немного есть. Не уходить же нам, в конце концов. Сам себя уважать перестану.

Я крикнул Варяжке, чтобы позвал всех хевдингов, хольдов и старших хускарлов.

Барон еще раз рассказал свои сведения, теперь для всех присутствующих.

Викинги надолго задумались. Первым решил высказаться Харальд.

— Конунг! Нужно действовать, как мы и задумали. Ночью окружим лагерь и перережем их всех.

— Они разбили лагерь у южных ворот, — добавил барон. — На востоке от лагеря течет река, с запада — заливные луга, болото. Если одним отрядом зайти с севера, а второй пройдет через город и нападет от ворот, то можно взять их в клещи. Им некуда будет отступить.

— Я с бароном и его людьми могу пройти через город! — Сигурд подхватил идею. — А ты, конунг, зайдешь им с тыла! Мы раздавим их!

— Возможно это сработает, — задумался я. — Но мы немного доработаем этот план. Манар! Тебе с твоими лучниками нужно будет занять позицию у реки, будешь обстреливать франков сбоку, создавая этим хаос. Вначале стреляйте зажигательными стрелами, чтобы поджечь их шатры. А с остальным я согласен. Действуем с двумя основными отрядами, построения клином. Лучники — поддержка. Готовимся!

С темнотой вернулся Гуди, подтвердив информацию барона. Мы погрузились на драккары, оставив на острове минимум бойцов, только чтобы трэли и пленники не разбежались, и тронулись к берегу.

Чтобы в темноте не побить своих, я приказал намотать всем на шеи и правые предплечья белые платки. Хоть какое-то средство для опознавания.

Мы высадились на пустынном берегу к востоку от Эмдена. Отряд Сигурда с бароном по подземному ходу проникли в город и скрытно прошли к южным воротам. Я же со своими бойцами устроил пробежку в обход франков, для захода к ним с тыла. Манар с двумя десятками лучников поползли вдоль речного берега к своим назначенным позициям. Всех нас вели проводники Свардстюрта.

Когда все заняли свои места, я подал сигнал к атаке — завыл волком. Тут же засвистели первые горящие стрелы, посылаемые меткими хузарами. Мы ринулись в бой.

Сразу же вспыхнули несколько шатров, освещая нам поле битвы. В лагере франков началась паника, орали раненые, сорвались с привязей и стали разбегаться испугавшиеся пожара лошади.

Мы ворвались в лагерь и набросились на противника, рубя всех подряд и не жалея никого. Хирдманы при этом грозно орали, ввергая франков в дикий ужас.

Я со своим отрядом устремился к центру лагеря, чтобы быстрее добраться до наиболее подготовленных и опасных франкских рыцарей — их большие богатые шатры были нами замечены издалека. Со стороны городских ворот нам навстречу пробивался Сигурд со своими викингами, я слышал их волчий вой, лязг оружия и дикие крики.

Мы шли клином, во главе которого стоял я, стараясь не нарушать строй. Двигались почти бегом, слегка тормозя только столкнувшись с препятствиями в виде палаток, шатров или телег, быстро сминая их и перепрыгивая.

Варяжко со своими молодыми варягами, прикрывавшими левый фланг, отделились от нашего построения и хищным щупальцем врезались в группу противника, которой командовал какой-то толковый командир. Это оказались арбалетчики, попытавшиеся вооружиться своими самострелами и оказать сопротивление. Варяги им этого не позволили и захватили телегу с запасом болтов и арбалетами, побили стрелков и бросились дальше.

В это же время со стороны реки ближе к палаткам противника подтянулся Манар с хузарами и захватил обоз с продовольствием, стоявший на краю лагеря. Его охраняли ополченцы, которые при нашем появлении в основном разбежались от ужаса, не оказывая сопротивления. Преследовать их мы не стали, никакого смысла в этом не было — ничего ценного они при себе не имели.

Прорвавшись к центру лагеря, мы смели попытавшихся создать строй нескольких рыцарей с оруженосцами и дружинниками и соединились с отрядом Сигурда. Началась зачистка территории.