Страница 27 из 30
Голос его звучал низко, мягко, без привычной командирской нотки. Я села на кровати, обхватив колени оуками. Рубашка, в которой я спала, задралась, оголяя ноги. Мы смотрели друг на друга неотрывно.
Я хотела сказать нет. Вель он обешал на меня не давить. Но вместо этого я услышала свой тихий голос.- Можно.
Я сама удивилась своей мягкости. Хотела сказать это резче, твёрже, чтобы он не расслаблялся, чтобы знал, что это не приглашение, а просто просто
« Айла, ты просто устала быть одна», - прошептал внутренний голос, и я поспешно заткнула его. Грейсон шагнул внутрь.
Движения его были медленными, осторожными, как будто он боялся спугнуть дикого зверя. Он прикрыл за собой дверь - почти беззвучно.Он подошёл к кровати и сел на край, не касаясь меня. Занял ровно столько места, сколько нужно было, чтобы сидеть, и ни миллиметра больше. Его спина была прямой, руки сложены на коленях - он сидел так, будто пришёл на аудиенцию к королеве, а не в комнату к волчице, которую сам же и привёл в стаю.
Я смотрела на его широкую спину, и чувствовала, как в груди разливается странное, тёплое, пугающее спокойствие. - Я не буду настаивать, - сказал он, глядя прямо перед собой, в стену напротив.- Просто хочу побыть рядом. Если ты не против.
Волчица внутри меня сразу же завозилась, приподняла уши и посмотрела на него с любопытством.- Оставайся, - сказала я.
И подвинулась, освобождая ему место на кровати.
Он лёг, не раздеваясь, рядом повернувшись ко мне лицом. Заложил руку под голову, и смотрел на меня. В темноте его глаза горели жёлтым, мягким светом.
Волчица внутри меня потянулась к этому свечению будто заворожённая. Я лежала на боку, подтянув колени к груди, и смотрела на него в ответ. Между нами было всего несколько дюймов. Смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри меня что-то тает. Ты как? - спросил он тихо.Устала, честно ответила я. И это была правда. - Голова когом идёт. Слишком много событий за все это время.
Это нормально, - Ты пережила стресс. Организму нужно время, чтобы переварить. Я горько усмехнулась, глядя на него в полумраке.
- Ничего нормального в этой ситуации нет, - сказала я, и в голосе моём прозвучала горечь, которую я так долго носила в себе. - Если посмотреть на это со стороны, то это полный абсурд. Меня силой удерживает альфа, я его пленница. И теперь лежу с ним в одной кровати, и впервые не хочу его убивать. Грейсон молчал несколько секунд. А затем ответил - тихо, без тени усмешки:- А я хочу тебя любить, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты была моей. Не по принуждению. - Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. - Хочу, чтобы ты выбрала меня.
Я замолчала, и просто смотрела на него.
Он ждал.
Первый раз за всю нашу встречу, он просто лежал рядом, смотрел на меня и ждал. Волчица внутри меня заскулила, царапаясь в груди, требуя, чтобы я перестала бояться. Она знала, что он не причинит мне вреда.
Я решилась. Пододвинулась к нему ближе сама.
Движение было медленным, осторожным - как будто я подходила к дикому зверю. Преодолев эти несколько дюймов, разделявших нас, я уткнулась носом в его плечо.
Обняла его за пояс - сначала робко, потом смелее, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его жар сквозь тонкую ткань рубашки.
Грейсон замер на секунду - его дыхание перехватило, напряглись мышцы под моими пальцами. А затем он обнял меня в ответ крепко и надёжно.
Его рука легла мне на спину, притягивая ближе, пальцы зарылись в мои волосы. Второй рукой он обхватил меня за талию, и я почувствовала, как его ладонь -- большая, горячая, прижимает меня к нему, как самое ценное сокровище. Вдохнув его запах, почувствовала, как бьётся его сердце - ровно, спокойно, уверенно. Моё сердце колотилось как бешеное, но постепенно начинало подстраиваться под его ритм.- Осторожно, - прошептала я в его рубашку, стараясь, чтобы голос звучал строго. - Я всё ещё могу укусить. Грейсон усмехнулся. Почувствовала его улыбку в своих волосах, его грудь завибрировала от усмешки.- Кусай, - ответил он, и в голосе его была теплота, от которой у меня по спине побежали мурашки. - Я выдержу. Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы перебирают мои волосы, дыхание согревает макушку, а тело окружает со всех сторон, укутывая в кокон тепла и безопасности.
Но волчица внутри меня довольно замурлыкала, сворачиваясь клубком в груди, и я вдруг поняла, что впервые за это время, это безумие казалось мне правильным.
Мы лежали так ещё долго.
Я не знаю, сколько прошло - минута, час. В темноте время текло иначе - тягучее, вязкое, как мёд. Я прижималась к его боку, уткнувшись носом в плечо, и слушала, как бьётся его сердце. Ровно. Спокойно. Уверенно. Его рука лежала на моей спине - он гладил меня по позвоночнику, медленно, лениво, успокаивающе. Этот жест отдавался во всём теле приятной дрожью.
В печи потрескивали дрова, отбрасывая на стены пляшущие тени. За окном завывал ветер.
- Я боюсь, - прошептала я. Почти неслышно. Боялась, что он не услышит. И в то же время - что услышит. Но он услышал.
Его рука на моей спине замерла на мгновение, а затем поглаживания стали ещё мягче, ещё бережнее.- Чего? - спросил он тихо. В голосе не было насмешки. Только искренний, тёплый интерес. Я молчала несколько секунд, собираясь с духом.
Что привыкну, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Что перестану бороться. Боюсь раствориться в тебе, потерять себя, и стать удобной, послушной. И что однажды ты устанешь от меня. И ты вышвырнешь меня - как моя бывшая стая. Последние слова я выдавила из себя с трудом.
Грейсон замер.
Я почувствовала, как его тело напряглось подо мной, его рука перестала двигаться на моей спине. Его пальцы легли на мой подбородок и мягко, но настойчиво заставили меня поднять голову. Я сопротивлялась мгновение, пряча глаза, но он был настойчив. Подняла голову и встретилась с ним взглядом.- Слушай сюда, - сказал он, и голос его был жёстким, но в этой жёсткости звучала такая боль, что у меня сжалось сердце. - Я никогда тебя не вышвырну. Никогда. Даже если ты будешь меня ненавидеть, кусаться и царапаться, проклинать день, когда встретила меня. Даже если ты всадишь мне нож в сердце- я не отпущу тебя. Ты - моя. И я буду бороться за
тебя каждый день. Всю свою жизнь.
Обещаешь?
прошептала я, и голос мой звучал тонко, по-детски, как будто я снова была маленькой волчицей, которая просит у матери защиты.Обещаю, - ответил он.
• Клянусь своей кровью, своей стаей. Клянусь всем, что у меня есть. И кажется, я поверила.
Не знаю, почему.