Страница 99 из 107
— Привет, — шепнул он и прижал к губам указательный палец. Он осмотрел лестничную клетку, забросил меня на плечо, а после закрыл дверь и двинулся прямиком на кухню.
Тут творилась настоящая вакханалия!
На плите дымилось мясо, аромат которого я уловила ещё в подъезде, в кастрюле бурлила картошка, а на столешнице были раскиданы овощи.
Артур посадил меня в кресло в углу и вернулся к барной стойке, на которой стоял ноутбук, именно из его динамиков и шел этот громкий мужской голос.
— Этот квартал мы вытянули в ноль, но на следующий планируется минус, — мужчина долго держался, а произнеся эту фразу, икнул и отключил микрофон, но в камеру было видно, как он залпом осушил стакан воды и нервно дернул галстук, расслабляя его хват.
Козловский еле слышно зарычал, рывком перевернул толстые куски стейков, полил коричневым соусом из сливочного масла и тимьяна и обернулся к раскрасневшемуся докладчику.
— Дёмин… Минус будет! А знаешь почему? — Артур не кричал, но в его голосе рычала и булькала ярость…. Он шмякнул рукояткой ножа о каменную столешницу и отвернулся. — Потому что вы её планируете. Сидите в тёплых уютных кабинетах и ни черта не делаете, чтобы попытаться выбраться из этой ямы. Сегодня я стал свидетелем чуда…
Козловский вдруг обернулся, не в силах сдержать победоносную гордость. Его взгляд был обращён ко мне… И я опьянела. Меня заштормило, пальцами впилась в плетёные подлокотники кресла, только бы не рухнуть в обморок.
— Одна девушка за семь часов нашла проект, что пылился в корзине бюрократии ленивого начальника… Замечу — бывшего начальника! А к вечеру на столе у меня лежал подписанный контракт с полной передачей прав на продукт. Вот что значит планировать прибыль. Не на бумажке, не на графике долбаном… А в реальности! Она взяла и сделала. Дала леща вам, сытым и довольным начальникам. За семь грёбаных часов! А ты, Дёмин, только и можешь, что планировать минус!
— И что это за дарование такое? Познакомите, Артур Львович, быть может, я, руководитель департамента с опытом в пятнадцать лет, чему-нибудь научусь? — мужчина вновь подключил микрофон, и в его голосе было столько желчи и вызова, что от моего восторга не осталось и следа.
— А это Зарина Алексеевна Козловская, руководитель развития и проектов всего холдинга, — Козловский хлопнул в ладоши и обернулся к заткнувшемуся наглецу. — У тебя есть две недели, чтобы сделать то же самое, иначе мои слова окажутся реальностью. Ясно?
— Есть, Босс…
— Привет, жена, — Артур захлопнул крышку лэптопа и рассмеялся. — Ты раздеваться будешь? Ужин почти готов.
— Козловский, ты что, умеешь готовить?
— Зорь, я готовлю так, что все шефы выстраиваются в очередь, — он дернул бровью и опустился на колени, стягивая с меня сапоги. — Ты чего красная такая?
— Я думала… Я думала, что ты уехал.
— Ну что ж, я жену брошу? Учитывая, что сегодня впервые испытал внезапную гордость, смешанную с откровенной завистью. Зорь, с такими темпами ты и меня подсидишь, — он сжал мой подбородок, быстро поцеловал в губы и широко улыбнулся. — А теперь я ещё больше хочу увезти тебя в Москву.
— Артур, это плохая идея… Ну нельзя работать вместе, ты же сам это прекрасно понимаешь! А быть содержанкой и симпатичной хранительницей домашнего очага я не буду. Не буду!
— А жить в разных городах можно?
Он стянул с меня шарф, пальто, забрал сумку и вынес в коридор.
— Ты что… Ты всерьез думаешь, что у нас что-то получится?
— Конечно, — он дернул плечами и начал быстро-быстро кромсать овощи, скидывая их в глубокую деревянную миску.
Мне стало неловко… Я поднялась, вымыла руки и, заметив выложенный багет, принялась нарезать его. Залила маслом, выдавила чеснок и легким движением отправила в духовку, периодически улавливая любопытный взгляд.
— А давай прям честно? — Он закинул в рот кусок моркови и развернулся ко мне лицом.
— Ну, давай…
Я сто раз пожалела о своём ответе, но деваться было уже некуда.
— Ты же не хочешь оставаться тут… И перепугалась, решив, что я уехал и не выполнил данного обещания. Потому что не в нём дело, а в том, что ты влюбилась в меня по самую макушечку, — Козловский был как всегда точен в формулировке, вот только сухая правдивость слов так и царапала тонкую девичью душу.
Хотелось брыкаться, сопротивляться… Но в памяти всплыли слова Любы. Ну права она. Конечно, права. Иной Козловский… Его нельзя продавить, зато с легкостью можно покорить и заставить проявить то, чего он никогда не делал по отношению ни к одной женщине.
— Ну, тогда и ты получай правду, — возмущение осело обидой, но вскоре компенсировалось порцией дерзости: — Ты долго ждал в Москве, рассчитывая, что я примчусь и извинюсь. Где это видано, чтобы от богатого красавца сбегала зелёная пигалица? Ты же уверен, что тёлкам только деньги твои и нужны… Ждал наш Артур Львович, ждал… А жена фиктивная все не спешила возвращаться. И тут так обидно стало! И начал Артур искать предлог, чтобы вернуться и проверить свои ощущения. Ну быть же такого не может, чтобы он за пару недель влюбился, но не по макушечку, а по самые бубенцы… Всё верно? Я нигде не напортачила?
— Да нет, Зарина Алексеевна, все в точечку, — Артур улыбался, покачиваясь с пятки на носок.
Замерла и я… Рассматривала его ещё влажные после душа волосы, что закручивались колечками на кончиках, Простую белую футболку, уже испачканную капельками жира, хлопковые спортивные штаны, босые ступни. Настоящий… Без офисной брони. И взгляд живой, открытый. Да и улыбка не режет сотней лезвий, а согревает и медленно оплетает душу, даря ощущение, что я дома.
Он даже сопротивляться не планировал.
Этакий протокольный обмен любезностями.
Ну, или признаниями в любви. Я ещё не решила, что это было.
— По самые бубенцы… — выдохнул он и рванул ко мне.
Подхватил, усадил на угол кухонной столешницы, сжал руки, чуть задержавшись на обручальном кольце, которое я так и не осмелилась снять.
— Зорька, ну не могу я без тебя.
— А я не хочу без тебя, Козловский…