Страница 98 из 107
Глава 49
После появления Козловского всё пошло через одно место… Мой рабочий настрой был сбит, а я только и могла, что периодически думать, чем он там занят в кабинете у Кристины. О чём говорят? А вдруг меня обсуждают?
Артур спровадил меня заканчивать подписание контракта с молодым дарованием, а сам задержался.
И я уже два часа как иголках!
Это похоже на заплыв в ледяной воде. Меня то утягивает на дно, я абстрагируюсь, продолжая анализ других проектов, то вновь всплываю, уловив аромат его парфюма, что въелся в мою кожу.
— Начальник Чукотки, — Люба стукнула в дверь и улыбнулась. — Ты домой-то идешь?
— Блин, а сколько времени? — охнула, заметив, что стрелки замерли на девяти часах вечера.
— Давай, пойдем, пока коньки на работе не отбросила. Поверь, Козловский этому рад не будет, — подруга стянула с вешалки мое пальто и стала постепенно выключать в кабинете свет, пока не добралась до рабочего стола. — Офис уже пустой, все к корпоративу готовятся, кабинеты украшают. Зорь… Ты чего?
— Он ещё здесь?
— Да нет, уехал давно…
— Как уехал? — вскинула голову, сталкиваясь с теплым взглядом подруги.
— Ну, я, конечно, не буду утверждать, но слышала, как он просил Кристину заказать билеты в Москву. Может, что случилось? — Люба дернула плечами, словно поняла, что не это я хотела услышать. Совсем не это…
Осталось четыре дня, а он свалил?
Что, так верит в свое превосходство, что даже и мысли не допускает, что могу отказать его Козлиному Величеству?
— Зорь, ты чего хочешь? — Люба присела на коленки и уложила голову мне на руки. — Чтобы он вился вокруг тебя, засыпал цветочками и дарил милые плюшевые безделушки? Так не из этой породы Козловский. Он будет приходить, бросать между делом, что завтра вы летите на Мальдивы, или позвонит, чертыхнется и покается, что забыл сообщить о важном рауте, и на сборы у тебя сорок минут. Если и будут подарки, то без романтики и мишуры. Обмельчал нынче НЕПРЫНЦ. Обмельчал… Сотри ты свои иллюзии, так жить проще будет.
— И откуда это ты все знаешь, Любовь Дмитриевна? — улыбнулась и зарылась пальцами в её густую шевелюру, а подруга ответила тихим «Мур-Мур».
— Но и он должен понять, что ты не породистая сука, которую воспитывали как фарфоровую куклу для достойного соответствия его статусу. Это он адресом ошибся… Ты будешь спорить даже с тем, что снег белый…
— Ну, он же и правда не белый, — я рассмеялась, не выдержав трогательности слов.
— Да… Но спорить ты будешь не потому, что это жизненно важная тема, а потому что внимания тебе его хочется.
— То есть ты хочешь сказать, что у меня синдром дефицита внимания?
— Синдром дефицита любви у тебя, Зорь. При живых родителях сирота. Ты только не обижайся, — подруга обняла меня, прижалась и горько вздохнула. — Если уехал, значит, были на то веские причины. Не сердись, Зорька, ты та ещё заноза в его заднице.
— Вот это рекламная компания, Люб… Ты хоть ему об этом не расскажи, пусть потом сюрприз будет.
— Ладно, не скажу… А ты перестань натягивать его нервы. Ну, дай мужику выдохнуть, он, может, влюбился впервые, а ты ему жилы рвёшь своим характером упёртым. Ну, побудь кошечкой-то ласковой, дай фору, чтобы потом обогнать!
— А что делать, если я тоже влюбилась впервые? — произнести эти слова оказалось сложнее, чем я могла это представить.
— Тогда не мне это скажи, Козловская, а мужу своему, — Люба потрепала меня по щеке и встала. — Давай, пойдем отсюда, а то бледная, как поганка…
И я встала, правда, прихватила пачку документов и сунула в сумку, чтобы успеть до завтра просмотреть ещё один довольно интересный проект.
Люба предложила подвезти, но я отказалась. Мы спустились в холл, а пока подруга отвлеклась, я подошла к администраторам.
— Девочки, Козловский для меня ничего не передавал? — тихо спросила, стыдливо отведя глаза.
— Нет, Зарина Алексеевна, — Даша грустно пожала плечами.
Значит, ключи от квартиры себе оставил. И это уже хорошая новость.
С подругой распрощались на площади, Люба села в машину, а мне нужно было подышать и пройтись. Перейдя дорогу, когда уже конёк дома выглядывал из-за рощицы, я вдруг остановилась и достала телефон.
Муж… Тоже мне! Уехал и ничего не сказал? Ни сообщения, ни звоночка, ни записки через секретаря… А ведь он у меня теперь личный!
Засранец ты, а не муж…
И в подтверждение моих мыслей в динамике послышался заунывный голос автоответчика. Недоступен…
Ну, значит, точно укатил в Москву свою, забыв меня об этом предупредить.
Обошла дом, внимательно изучив окна, но свет не горел, лишая надежды на сюрприз. Подъезд встретил теплом, легкой ноткой влажности и ароматом жареного мяса. Открыла квартиру и звонко затопала каблуками по кафелю, ловя обратное эхо своих шагов.
Не снимая сапог, прошлась по коридору, вспомнив ту ночь, когда оказалась отрезанной от всего мира разлившимся кипятком, странное клацанье и моего рыцаря в хоккейных коньках. Всё, как в сказке… Или в бредовом сне. Но было одно подтверждение реальности — чуть поскрипывающий в некоторых местах паркет. Плашки кое-где знатно разбухли, где-то ссохлись от близости батареи и скулили песней обиды, но мне это даже нравилось.
Зато звуки есть… А значит, я не одна.
И вдруг из открытой входной двери послышались шаги… По холлу подъезда разнеслись быстрые шаги, и я только успела краем глаза заметить салатовую куртку курьера, взмывшего вверх по лестнице.
Я не дышала… Ну кто из моих соседей будет заказывать доставку? Единственная молодая семья вчера отправилась на новогодние праздники в Питер, с ними и горой чемоданов мы столкнулись на площадке. А значит…
И в подтверждение моих мыслей по лестнице вновь застучали шаги. Довольный и румяный парень сбегал, пересчитывая наличку, очевидно, оставленную на чай.
Я не думала! Захлопнула дверь и, едва не сбив с ног курьера, бросилась на второй этаж.
Замерла у двери, прижала ладонь, ощущая легкую вибрацию от громких мужских голосов.
Сердце остановилось, на лице растянулась довольная улыбка, а из груди вырвался робкий шепот: «Не уехал»…
Но дверь в этот момент распахнулась, я покачнулась, падая в сильные руки Козловского.