Страница 91 из 93
Через несколько месяцев я снова открыла папку «Без воздуха».
Не потому, что кто-то потребовал.
Скандал почти исчез из новостей. Песня оставалась в старых роликах, концертном исполнении Ильи и домашнем видео, которое я сама выложила в первый день.
Официальной записи не существовало.
Я слушала наше старое демо в наушниках.
Голос был моложе. Тише. В некоторых местах слишком осторожный.
Илья ошибался на гитаре в начале второго куплета.
Потом я смеялась.
Он говорил:
— Авторская шероховатость.
И мы начинали снова.
Я долго считала эту запись доказательством.
Сначала того, что песня моя.
Потом того, что Илья лгал.
Потом — памятником отношениям, в которых любовь стала правом решать.
Но песня была хорошей.
До письма.
До группы.
До скандала.
Она не была виновата в том, что мы сделали друг с другом.
Я написала Илье:
Я:
Хочу выпустить старое демо.
Ответ пришёл через час.
Илья:
То самое?
Я:
Да. Без доработки. Только сведение и шум убрать.
Илья:
С ошибкой во втором куплете?
Я:
Особенно с ней.
Долгая пауза.
Илья:
Хорошо.
Я:
Имена обоих. В описании — точное авторство.
Илья:
Конечно.
Он прислал технические дорожки.
Мы выбрали инженера, которого не знал ни один из нас лично.
Согласовали обложку: фотография старой тетради и медиатора на столе.
Без наших лиц.
Без истории расставания.
Перед публикацией Илья написал:
Илья:
Почему сейчас?
Я долго смотрела на вопрос.
Потом ответила:
Я:
Не хочу, чтобы хорошая песня навсегда осталась памятником тому, как ты поступил.**
Он прочитал.
Через несколько минут:
Илья:
Понимаю.
Не извинился.
Не попросил прощения.
Не предложил встретиться.
И это было правильно.
Демо вышло в январе.
В описании стояло:
Авторы: Лера Белова, Илья Романов.
Текст и основная вокальная мелодия — Лера Белова.
Гитарная тема, музыкальный переход, фрагменты второго куплета — Илья Романов.
Музыка и структура — совместно.
Запись сделана за два года до публикации. Выпущена по взаимному согласию авторов.
Люди снова немного поспорили.
Кто-то написал, что моя новая песня сильнее.
Кто-то — что без голоса Евы «Без воздуха» звучит слабее.
Кто-то считал, что мы помирились.
Мы не объясняли.
За первую неделю демо прослушали меньше, чем «Не спасай меня».
Меня это не расстроило.
Песня наконец существовала такой, какой была.
Этого хватало.
Весной мини-альбом был почти готов.
Пять песен.
«Не спасай меня».
«Не звони».
«Тонкие стены».
Новая «Без маршрута», которую мы написали уже после фестиваля.
И «Сначала я», самая тихая вещь на записи.
«До рассвета» я не взяла.
Слишком много слова «ночь».
Даня до сих пор считал решение ошибкой.
Я согласилась с ним через месяц, но возвращать песню не стала.
Не каждую ошибку нужно исправлять немедленно.
Иногда она просто становится частью выбора.
Выступлений стало больше.
Не огромное турне.
Не очередь из фестивалей.
Несколько клубов в нашем городе, студенческая площадка, маленький концерт в соседней области.
Дважды я отказалась.
Один раз — потому что организаторы хотели поставить в рекламу фразу:
«Та самая девушка, у которой украли песню»
.
Второй — потому что дата совпадала с неделей записи, а я знала, что не выдержу всё сразу.
Менеджер студии спросил, уверена ли я.
Я сказала да.
Никто не ответил за меня.
Одну репетицию я отменила утром.
Проснулась с тяжёлым дыханием и поняла, что сегодня не смогу войти в студию. Раньше скрыла бы до последнего, приехала, сорвалась и заставила всех потерять день.
Теперь написала в общий чат:
Я:
Сегодня отмена. Мне плохо. Перенесём на четверг. Студию оплачу.
Костя ответил:
Костя:
В четверг не могу, у жены годовщина.
Соня:
Соня:
У жены или у вас?
Костя:
У нас. Но жена главная.
Глеб предложил пятницу.
Даня написал только:
Даня:
Нужен кто-то рядом?**
Я ответила:
Я:
Нет. Напишу вечером.**
Он поставил реакцию.
Не приехал.
К вечеру стало легче.
Не потому, что кто-то спас.
Потому что приступ закончился.
Они иногда заканчиваются сами.
Первое выступление в другом городе назначили на апрель.
Небольшой клуб на двести пятьдесят человек. Не главная сцена. Не фестиваль. Просто концерт в программе молодёжного музыкального форума.
Доехать четыре часа на автобусе.
Одна ночь в гостинице.
Саундчек.
Тридцать минут.
Когда пришло приглашение, я не ответила сразу.
Прочитала условия.
Посмотрела фотографии площадки.
Узнала, где находятся выходы.
Спросила, можно ли изменить свет в первой песне.
Только потом согласилась.
Даня не участвовал в переписке.
Зато за два дня до выезда собрал запасной комплект проводов, струны, батарейки и два переходника, которые нам ни разу не понадобились.
— Ты берёшь вещей больше, чем я, — сказала я.
— Потому что ты забудешь половину.
— Я ничего не забыла.
— Медиаторы?
Я проверила карман.
Пусто.
— Это совпадение.
— Конечно.
В поездку отправились тем же временным составом, который давно перестал быть временным.
Костя.
Глеб.
Соня.
Даня.
У каждого были другие проекты, работа, учёба, семья. Мы не называли себя группой. На афишах стояло моё имя и фраза
«с музыкантами»
.
Костя обижался.
— Я хочу коллективное название.
— Предлагай.
— «Лера и люди».
— Нет.
— «Без разрешения».
Соня подняла голову от телефона.
— Это хорошее.
Я задумалась.
Даня посмотрел на меня.
— Не решай сейчас.
— Я просто думаю.
— Знаю.
Мы не выбрали название.
Автобус приехал в город днём.
Серое небо, мокрый снег, незнакомые улицы. Клуб находился в старом доме возле набережной. Вход — через двор, сцена на втором этаже, гримёрка размером с кладовку.
Мне понравилось.
Здесь не было истории.