Страница 92 из 93
Никто не знал, в каком коридоре я плакала, где Илья стоял с гитарой, на какой сцене я начала не с той строчки.
Только новая площадка.
Новые стены.
Перед саундчеком организатор спросил:
— «Без воздуха» будет?
— Нет.
— Люди могут ждать.
— Пусть.
— А на бис?
— Тоже нет.
Он кивнул.
Без спора.
Саундчек прошёл плохо.
Сначала не работал один монитор. Потом пропал звук клавиш. Костя уронил палочку, она закатилась под сцену. Я три раза не попала в начало «Сначала я».
Даня предложил переставить песню.
Я отказалась.
Он спорил.
— Она слишком тихая для начала.
— Именно поэтому первая.
— Люди будут разговаривать.
— Пусть перестанут.
— А если не перестанут?
— Буду петь тем, кто слушает.
— На фестивале мы уже пробовали сложное начало.
— И я начала снова.
Он посмотрел.
— Это не аргумент на все случаи.
— Пока работает.
Мы оставили.
После саундчека до концерта было два часа.
Костя с Глебом ушли искать еду. Соня встретилась со знакомой. Даня остался в гримёрке и менял струну.
Я сидела возле зеркала.
На двери висел лист:
ЛЕРА БЕЛОВА
Не огромный экран.
Обычная бумага, приклеенная скотчем.
Телефон показал сообщение от мамы:
Мама:
Доехали?
Я:
Да.
Мама:
Как площадка?
Я:
Маленькая. Хорошая.
Мама:
Страшно?
Я посмотрела на отражение.
Я:
Да.
Она ответила:
Мама:
Хорошо, что говоришь.**
Никаких советов.
Даня закончил со струной.
— Хочешь пройтись?
— Нет.
— Поесть?
— Нет.
— Повторить текст?
— Нет.
— Тогда я закончил варианты.
— Есть ещё «просто посидеть».
— Сидим.
Он сел рядом.
Наши плечи соприкоснулись.
Через несколько минут я положила голову ему на плечо.
— Ты напряжена, — сказал он.
— Не анализируй.
— Чувствую.
— И что?
— Ничего.
Мы молчали.
За стеной постепенно становилось шумнее. Людей запускали в зал. Слышались шаги, голоса, звук открывающейся двери.
Я начала считать.
Не людей.
Вдохи.
На восьмом остановилась.
— Не помогает, — сказала я.
— Что хочешь?
— Не знаю.
— Хорошо.
— Иногда твоё «хорошо» всё ещё звучит как раздражение.
— Сейчас и есть раздражение.
Я подняла голову.
— На меня?
— На себя. Потому что хочется сделать что-нибудь полезное.
— Можешь проверить воду справа от микрофона.
— Уже три раза.
— Четвёртый.
Он пошёл.
Я улыбнулась.
Не потому, что вода могла исчезнуть.
Потому что иногда заботе тоже нужно дать простое дело, чтобы она не превращалась в управление.
Через двадцать минут вернулись остальные.
Соня принесла мне маленькую бумажную звезду.
— Что это?
— Девочка возле входа попросила передать.
На звезде было написано:
Я начала петь после вашего концерта. Спасибо, что начали ещё раз.
Я перечитала.
Положила в карман куртки.
— Не плачь до макияжа, — сказала Соня.
— Я не плачу.
— Глаза уже решили иначе.
Костя вошёл с пакетом еды.
— Кто хочет пирожок?
Никто.
Он съел сам.
За пятнадцать минут до выхода стало трудно дышать.
Не так, как на фестивале.
Меньше шум.
Меньше людей.
Но город чужой.
Комната чужая.
За дверью ждали те, кто пришёл именно на мой концерт, а не случайно оказался возле главной сцены.
Это пугало по-другому.
Если они уйдут, нельзя будет сказать, что пришли ради скандала.
Они пришли ради музыки.
И могли решить, что она недостаточно хорошая.
Я встала.
Прошла по комнате.
Села.
Снова встала.
Даня следил, но не подходил.
Координатор заглянула:
— Пять минут.
— Хорошо.
Она ушла.
Я проверила микрофон в руках, хотя он был на сцене.
Пальцы искали то, чего рядом не было.
— Лера, — сказал Даня.
— Что?
— Хочешь изменить первую песню?
— Нет.
— Уйти?
— Нет.
— Выйти вместе?
Я посмотрела на него.
На фестивале он задавал те же вопросы.
Тогда каждый вариант казался спасательным кругом.
Теперь — выбором.
— Ты выйдешь после первого куплета, как договорились.
— Хорошо.
— И не стой за кулисами так, будто ждёшь, когда я упаду.
— А как стоять?
— Как гитарист.
— Ужасно конкретно.
Я подошла к двери.
За ней ведущий уже говорил о программе форума.
Зал шумел.
Двести пятьдесят человек.
В сто раз меньше, чем на фестивале.
Страх не умел считать.
Он был почти таким же.
Даня встал рядом.
Не касался.
— Пора, — сказала Соня.
Музыканты пошли к сцене.
Я задержалась.
Ведущий назвал моё имя.
Аплодисменты.
Не огромная волна.
Живой звук из небольшого зала.
Ладони стали холодными.
— Даня.
Он остановился.
— Да?
Я протянула руку.
Он взял.
Без вопроса.
На этот раз правильно услышал.
Мы дошли до лестницы вместе.
Возле первых ступеней он должен был остаться. Я — подняться одна, взять гитару и начать «Сначала я».
Даня не отпускал, пока я сама не разжала пальцы.
— Идти рядом? — спросил он.
Я посмотрела на свет сцены.
На тёмный зал за ним.
На микрофон, который ждал моего голоса.
Потом снова взяла Даню за руку.
— Рядом — да, — сказала я. — Только не вместо меня.