Страница 85 из 93
Для меня навсегда слишком крута…
Толпа услышала впервые.
Но на второй строке люди начали хлопать в ритм.
Припев:
— Не спасай меня вместо меня.
Не закрывай все двери заранее.
Будь рядом, когда я прошу,
Но оставь мне моё расстояние…
Сначала подпевали те, кто видел ролик.
Потом остальные поймали простую мелодию.
На повторе припева звук вернулся со всей площади.
Не слова «Без воздуха».
Новые.
Мои.
Не спасай меня вместо меня.
Несколько тысяч человек повторяли их после первого прослушивания.
Я чуть не пропустила вступление второго куплета.
Даня заметил и повторил рисунок.
Без жеста.
Без спасения.
Просто как музыкант, который слышит другого музыканта.
Я вошла.
— Ты назвал тишиной моё право на голос,
А потом удивлялся, что я замолчала…
На экране показали крупный план.
Лицо блестело от пота. Волосы прилипли ко лбу. Макияж, который Соня всё-таки заставила сделать, немного размазался.
Я выглядела не красиво.
Живо.
За сценой Ева продолжала смотреть. Теперь рядом с ней стоял Рома. Потом появился Макс. Он не хлопал, но и не ушёл.
В последнем припеве музыка стала громче.
Я сорвалась на высокой ноте.
Голос треснул.
Раньше остановилась бы.
Теперь не стала.
Сорванная нота осталась частью песни.
Толпа подхватила слова, закрывая мою ошибку, но я не спряталась в их голосах. Продолжила.
На последней строке Даня убрал гитару раньше.
Костя замолчал.
Соня оставила одну ноту.
Я спела без музыки:
— Будь рядом. Но не вместо меня.
Тишина длилась секунду.
Потом площадь взорвалась.
Крик оказался физическим. Он ударил в грудь, прошёл через ноги, поднялся к горлу.
Я стояла у микрофона и не понимала, что делать дальше.
Поклониться?
Сказать спасибо?
Уйти?
Даня подошёл к своему микрофону.
— Это был весь сет, — сказал он. — Она действительно допела.
Я повернулась.
— Ты сомневался?
— Очень.
Толпа засмеялась и зааплодировала ещё громче.
— Спасибо, — сказала я. — Правда.
Голос дрогнул.
— Я не обещаю, что в следующий раз будет легче. Но следующий раз будет.
Кто-то закричал моё имя.
Потом ещё.
Сначала отдельные голоса.
Потом многие:
— Лера! Лера! Лера!
Я не знала, заслужила ли.
Не важно.
На этот раз не убежала.
Мы поклонились вместе.
Не идеально синхронно. Костя едва не уронил палочку. Соня смеялась. Глеб поправлял очки.
Даня стоял справа.
Не впереди.
Не закрывая.
Я посмотрела на площадь ещё раз.
На людей.
На плакат:
ЛЕРА, ДЫШИ САМА.
Теперь я решила, что это поддержка.
Свет погас не сразу.
Как просила.
Мы ушли за сцену под аплодисменты.
Первые несколько шагов я держалась.
Потом тело поняло, что всё закончилось.
Ноги стали мягкими. Звук превратился в далёкий гул. Сердце, которое на сцене работало вместе с музыкой, теперь снова билось слишком быстро.
Я остановилась возле стены.
Даня шёл сзади.
— Лера?
— Подожди.
Он остановился.
Музыканты прошли дальше. Соня обернулась, но Костя увёл её, что-то сказав. Глеб поставил воду на ближайший ящик и тоже отошёл.
Я села прямо на пол.
Холодный бетон.
Спиной к чёрной ткани.
Вдох.
Не до конца.
Ещё.
Руки снова задрожали.
— Что хочешь? — спросил Даня.
Он стоял в нескольких шагах.
— Ничего.
— Хорошо.
— Нет.
— Что?
— Не уходи.
— Не уйду.
Он сел напротив.
Не трогал.
Я смотрела на его колени, на шнурки, на чёрную гитару, которую он всё ещё держал.
— Получилось? — спросила я.
— Да.
— Я начала ужасно.
— Да.
— Пропустила вступление.
— Да.
— Спела не ту строчку.
— Тоже.
— Сорвала ноту.
— Несколько.
Я подняла глаза.
— Можешь иногда поддерживать.
— Ты просила честно.
— Ненавижу.
Он улыбнулся.
Я попыталась вдохнуть глубже.
Воздух всё ещё цеплялся.
— Можно тебя обнять? — спросил Даня.
Я смотрела на него.
После всего.
После десятков разговоров о разрешении, контроле и том, где заканчивается забота.
Вопрос был правильным.
И всё равно мне хотелось, чтобы он однажды перестал бояться.
— Иногда ты можешь не спрашивать словами, — сказала я.
— А чем?
— Научись слышать ответ.
— Сейчас какой?
Я протянула руки.
Даня сразу придвинулся.
Обнял крепко.
Не осторожно, как хрупкую.
И не так, чтобы удержать.
Просто прижал к себе.
Я уткнулась лицом ему в шею. Слышала его дыхание, стук сердца, шум сцены за стеной. Следующий артист уже выходил. Ведущий говорил что-то публике. Люди постепенно переключались на другую музыку.
Мой концерт закончился.
Мир не остановился.
И это было хорошо.
— Ты мокрый, — сказала я.
— Ты тоже.
— Романтика.
— У нас иначе не бывает.
Я рассмеялась.
Дыхание стало ровнее.
За поворотом появились музыканты.
Соня первой увидела нас.
— Мы можем зайти или у вас терапевтическое объятие?
Я отстранилась.
Костя держал пять пластиковых стаканов с водой.
— Я взял шампанское, но мне не продали без очереди, — сказал он.
— Здесь вообще продают шампанское? — спросил Глеб.
— Не знаю. Я не нашёл.
Ева стояла чуть дальше. Рядом Рома и Макс.
Макс выглядел так, будто до сих пор не решил, радоваться ли.
Соня подошла и обняла меня без вопроса.
На этот раз я тоже обняла.
— Ты начала ужасно, — сказала она.
— Спасибо.
— А потом нормально.
— Очень щедро.
Костя протянул воду.
— Ты не убежала.
— Это главное?
— Для первого раза — да.
Глеб поправил очки.
— Во второй песне было мимо в третьем такте.
— Вы все сговорились?
— Мы музыканты.
Рома подошёл и пожал мне руку.
— Хороший сет.
— Спасибо.
Макс остался на месте.
Потом всё-таки сказал:
— «Не спасай меня» сильная.
— Спасибо.
— Для группы слишком личная.
Даня нахмурился.
— Никто не предлагал.
— Я просто сказал.
Ева подошла последней.