Страница 53 из 93
У меня сейчас работа с двумя проектами. Не хочу, чтобы меня начали отмечать в этой истории. Прости.
Я написала, что понимаю.
Не понимала.
Следующим был Саша, барабанщик, с которым мы играли на университетском фестивале. Он прочитал сообщение через десять минут и ответил голосовым.
— Лер, без обид, но сейчас любой, кто выйдет с тобой, автоматически попадёт в войну с «Пока горит». Я не хочу, чтобы потом писали, будто мы украли у них материал или собираем хайп. У меня весной тур с ребятами. Давай в другой раз.
Другой раз.
Тот самый безопасный берег, на который меня отправляли последние полгода.
С басистом Никитой вышло ещё проще.
Никита:
Не смогу.
Я:
Даже не спросишь дату?
Никита:
Видел пост. Не полезу.
Три отказа за час.
Четвёртый музыкант согласился, но только если я заранее заплачу сумму, которой у меня не было. Пятый предложил выйти под фонограмму и не мучиться с группой. Шестой написал, что я хорошая девочка, но «сейчас токсичная медийка» и лучше переждать.
К четырём утра я закрыла переписки.
На странице фестиваля висела афиша прошлогоднего выступления. Свет, большая сцена, люди возле ограждения. Малая площадка вмещала не тысячу, но несколько сотен точно.
Перед ними нельзя выйти с ноутбуком и надеждой, что всё как-нибудь сложится.
Я открыла чат с Даней.
Последнее сообщение было его:
Даня:
Если передумаешь насчёт помощи, напиши словами. Я не буду угадывать.
Ненавижу его.
Я набрала:
Я:
Не передумала.
Стёрла.
Я:
Скинь контакты утром.
Стёрла снова.
Он просил словами.
Без намёков.
Без возможности сделать вид, что я имела в виду другое.
Я написала:
Я:
Мне нужна помощь. Я хочу, чтобы ты играл со мной на фестивале и помог собрать остальных музыкантов.**
Палец завис над отправкой.
В этом не было поражения.
Просить — не значит отдавать человеку право решать всё остальное.
Я нажала.
Сообщение прочитали почти сразу.
В четыре утра.
Даня:
Хорошо.
Я закатила глаза.
Следом пришло:
Даня:
Буду играть. Утром соберу людей. Спи.
Я:
Не командуй.
Даня:
Пожалуйста, спи.
Я:
Это всё равно команда.
Даня:
Тогда не спи и завтра пой как умирающая чайка.
Я уставилась на экран.
Я:
Откуда ты знаешь про чайку?
Даня:
Не знаю. Просто подходящий образ.
Я вспомнила вечер перед концертом, когда сама назвала свой голос умирающей чайкой.
Значит, совпадение.
Или Илья рассказывал группе обо мне больше, чем я понимала.
Настроение мгновенно испортилось.
Я:
Илья что-нибудь говорил про это?
Ответ пришёл сразу.
Даня:
Про чайку? Нет.
Я:
Ладно.
Даня:
Лера.
Я:
Что?
Даня:
Я не буду делать вид, что не понимаю, почему ты спрашиваешь. Если вспомню что-то личное, что он рассказывал, скажу. Но про это не говорил.
Я перечитала.
Я:
Спасибо.
На этот раз отправила.
Утром меня разбудил звонок будильника и семь сообщений от Дани.
Первое пришло в восемь двенадцать.
Даня:
Есть барабанщик. Костя, играл со мной два года назад. Не боится интернета, потому что у него кнопочный телефон.
Следом:
Даня:
Бас — Глеб. Он сейчас свободен и знает, что происходит. Сказал, что ему всё равно, кто с кем спал, если партии нормальные.
Я поморщилась.
Даня:
Я объяснил, что никто ни с кем не спал.
Следующее:
Даня:
Клавиши и бэк — Соня. Учится в консерватории, играла с нами на двух концертах. Она читала историю и считает, что Илья мудак. Это не обязательное условие, просто информация.
Последнее:
Даня:
Репетиция сегодня в три. Другая студия. Адрес ниже. Ты просила помощь, поэтому я договорился. Если время не подходит, меняем.
Я посмотрела на часы.
Десять сорок.
До отправки программы оставалось чуть больше часа.
Я написала названия четырёх песен. Пятую оставила пустой.
Я:
Мне нужна ещё одна.
Даня:
Напишешь.
Я:
За десять дней?
Даня:
За сегодня.
Я:
Ты слишком высокого мнения обо мне.
Даня:
Ты слишком низкого.
Я не ответила.
В техническом списке указала вокал, две гитары, бас, клавиши и барабаны. Потом добавила имена людей, которых никогда не видела.
На пятой строчке написала:
Новая песня — название уточняется.
Отправила за семь минут до срока.
Организаторы подтвердили программу.
Теперь отступать стало сложнее.
Новая студия находилась в подвальном помещении под магазином бытовой техники. Вход — со двора, через металлическую дверь без вывески. Я пришла раньше и десять минут стояла возле подъезда, не решаясь войти.
Не из-за страха помещения.
Из-за музыкантов.
Они знали меня только как девушку из скандала. Видели запись приступа. Читали комментарии. Возможно, согласились из любопытства или потому, что Даня попросил.
В три без двух дверь открылась.
На улицу вышел парень с барабанными палочками в заднем кармане. Невысокий, широкоплечий, с выбритыми висками.
— Ты Лера?
— Да.
— Костя.
— Привет.
Он посмотрел на телефон в моей руке.
— Код не прислали?
— Какой?
— Никакой. Тут дверь заедает.
Костя пнул её возле нижней петли. Замок щёлкнул.
— Магия.
Внутри пахло сыростью, кофе и нагретыми проводами. Мы спустились по лестнице.
В комнате уже сидел басист Глеб — высокий парень в очках и светлом свитере. Рядом с клавишами стояла Соня. Рыжие волосы собраны в два небрежных пучка, на носу тонкое кольцо.
— Главная героиня прибыла, — сказала она.
Я напряглась.
Соня сразу подняла ладони.
— Без издёвки. Просто нас Даня собрал как команду ограбления за шесть часов.
— Я не главная героиня.
— Поздно. У тебя уже есть фан-видео, злой бывший и музыкальный фестиваль.
— Соня, — произнёс Даня от пульта.
Он был в чёрной толстовке, с гитарой за спиной. Волосы растрёпаны, будто тоже почти не спал.
— Что? Я снимаю напряжение.
— Не получилось.
— У меня всё впереди.
Глеб встал и протянул руку.
— Привет. Сразу скажу: я не читаю комментарии и никого не знаю лично. Даня прислал демо, мне понравилось.