Страница 47 из 93
Говорил, что чужая слабость не развлечение.
Полгода спустя сам превратил её в доказательство.
Я добежала до ванной, но меня не вырвало. Только несколько раз свело живот. Я села на холодный пол, прислонившись спиной к стиральной машине.
Здесь тоже стояли его вещи.
Пена для бритья. Запасная расчёска. Тёмное полотенце на крючке.
Я потянулась к полке и стала сбрасывать всё в пластиковый таз. Расчёску. Флакон. Бритву. Крем, которым он пользовался зимой. Зубную щётку из ящика.
Двигалась быстро, почти яростно.
Потом открыла шкафчик под раковиной. Там лежали его таблетки от головы, пластырь, старая пачка леденцов. Всё отправилось туда же.
Когда вещей не осталось, ванная стала странно пустой.
Я посмотрела на два крючка.
На одном висело моё полотенце.
Второй был свободен.
И только тогда заплакала.
Не как на записи.
Без паники и обрывающегося воздуха. Просто сидела на полу, прижимала колени к груди и плакала по человеку, который когда-то знал, как помочь мне дышать, а потом использовал этот момент, чтобы заставить замолчать.
Я не знала, сколько прошло времени.
В квартире было темно, когда в дверь позвонили.
Я сразу перестала плакать.
Тело напряглось раньше, чем появилась мысль.
Илья.
Он мог взять другой номер, другой аккаунт, приехать сам. Ключи всё ещё у него, если мама не успела забрать. Возможно, он уже вошёл в подъезд и сейчас стоит за дверью.
Звонок повторился.
Я поднялась с пола, умылась и тихо вышла в коридор.
За дверью никто не стучал.
Я подошла ближе.
— Кто?
Ответа не было.
Я посмотрела в глазок.
Лестничная площадка казалась пустой. Свет на этаже не горел, только снизу поднималась слабая полоска.
Потом внизу кто-то пошевелился.
Я отступила.
Телефон лежал выключенным на кухне. Включать не хотелось, но звонок больше не повторялся.
Возможно, сосед.
Или курьер ошибся дверью.
Я вернулась в комнату.
Через несколько минут снаружи послышались шаги. Не приближались. Кто-то сел на лестнице между этажами.
Я замерла.
Тишина.
Потом короткая вибрация.
Не телефона. Умных часов на запястье, которые продолжали принимать сообщения через домашнюю сеть. Только сети уже не было.
Значит, часы подключились к мобильной связи телефона после его включения?
Я посмотрела на кухню.
Экран телефона светился.
Я точно выключала его.
Нет. Наверное, зажала кнопку недостаточно долго и он просто перезагрузился. Сейчас на экране появлялись пропущенные уведомления.
Среди них сообщение Дани.
Даня:
Я на лестнице. Не буду звонить ещё раз.
Через минуту:
Даня:
Если скажешь уйти, уйду.
Я стояла посреди кухни и смотрела на слова.
Он всё-таки приехал.
Несмотря на моё «не приезжай».
Злость поднялась сразу.
Я набрала:
Я:
Я просила не приезжать.
Ответ пришёл быстро.
Даня:
Да.
Я:
Тогда почему ты здесь?
Долгая пауза.
Даня:
Потому что передумал.
Я стиснула телефон.
Я:
Очень удобно.
Даня:
Но в квартиру без разрешения не войду.
Я:
Это должно всё исправить?
Даня:
Нет.
Я:
Уходи.
Он прочитал.
Я ждала.
Через несколько секунд ответил:
Даня:
Хорошо.
За дверью послышалось движение.
Шаги поднялись на площадку. Остановились возле моей двери.
Я смотрела в глазок.
Даня стоял спиной, надевая куртку. Возле его ног лежал рюкзак. Он застегнул молнию, поднял вещи и пошёл к лестнице.
Не постучал.
Не попытался написать ещё раз.
Просто ушёл.
Он спустился на несколько ступеней.
— Даня.
Я произнесла слишком тихо. Через дверь он не мог услышать.
Рука сама легла на замок.
Не открывай.
Я просила уйти. Он уходит. Именно этого я хотела.
Только квартира снова станет тёмной и тихой, а запись продолжит звучать у меня в голове.
Я повернула замок.
Открыла дверь.
— Даня.
Он остановился на лестнице и поднял голову.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Он действительно выглядел так, будто просидел здесь долго. Волосы растрёпаны, под глазами тени, на джинсах возле колена белая пыль от ступеней.
— Я уже ухожу, — сказал он.
— Вижу.
— Ты сама попросила.
— Знаю.
Он подождал.
Не поднимался.
Не спрашивал, передумала ли я.
— Сколько ты здесь сидел?
— Минут сорок.
— Почему не позвонил раньше?
— Телефон был выключен.
— Можно было уйти.
— Можно.
— Но ты решил, что лучше знаешь.
Даня выдохнул.
— Да. В этот раз решил. И был неправ.
Я не ожидала, что он согласится так быстро.
— Тогда почему всё ещё здесь?
— Потому что ты открыла дверь.
Справедливо.
Я отошла в сторону.
— Заходи.
Он поднялся не сразу.
— Уверена?
— Нет. Но заходи, пока не передумала.
Даня вошёл, снял обувь и поставил рюкзак возле коробки с вещами Ильи. Коробок теперь было две: картонная в прихожей и пластиковый таз из ванной, который я успела вынести в коридор.
Он посмотрел на них.
— Генеральная уборка?
— Почти.
— Помочь?
— Нет.
— Хорошо.
Я провела его на кухню.
Там всё ещё стояла кружка Ильи в раковине. Даня заметил, но снова ничего не сказал.
— Будешь чай? — спросила я.
— Буду.
— Чёрный?
— Любой.
Я включила чайник.
Руки дрожали. Не сильно, но чашки пришлось ставить на стол обеими руками.
Даня сел возле окна. Не снимал куртку, только расстегнул. На коленях держал телефон экраном вниз.
— Ты видел? — спросила я.
— Запись?
— Комментарии.
— Немного.
— Все уверены, что я сама всё отдала.
— Не все.
— Достаточно.
— Он вырезал кусок.
— Это не отменяет того, что я сказала.
— Ты просила его забрать тебя оттуда и ничего не решать до утра.
Я резко повернулась.
— Откуда ты знаешь?
— Ты рассказывала. И на полной записи, скорее всего, есть продолжение.
— Полной записи у нас нет.
— У Ильи есть.
— И он её не даст.
— Тогда будем требовать.
— Мы?
Даня помолчал.
— Ты. Если захочешь. Я помогу получить файл.
— Как?