Страница 19 из 93
Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть ложью.
Я отпустила ручку.
— А если большая часть моя?
— Тогда большая часть твоя.
— И вы отмените релиз?
Даня снова помолчал.
— Тогда будем решать.
Я рассмеялась без веселья.
— Ты даже сейчас не можешь сказать «да».
— Потому что у группы есть ещё люди. Ева три месяца учила эту песню. Макс записывал барабаны. Рома бас. Мы заплатили за студию, сведение и съёмку. Я не выброшу всё в окно одним решением, пока не услышу обе стороны.
— Моей стороны тебе недостаточно?
— Я хочу услышать музыку.
Эти слова задели сильнее, чем должны были.
Полгода назад именно это мне в нём понравилось. Даня мог быть грубым, самоуверенным и невыносимым, но когда речь заходила о песне, он не верил красивым объяснениям. Ему нужно было услышать.
Теперь та же черта работала против меня.
— В семь, — повторил он.
— Посмотрим.
Я вышла из студии.
Телефон снова завибрировал, как только дверь закрылась. Илья звонил уже шестой раз. Я сбросила вызов и увидела сообщение.
Илья:
Я возле студии.
Я остановилась посреди коридора.
Внизу хлопнула входная дверь.
Сердце ударило сильнее.
Несколько секунд я просто стояла, глядя на лестницу. Можно было вернуться к Дане. Попросить выйти вместе. Остаться внутри, пока Илья не уедет.
Именно так я поступила бы ещё вчера.
Позвала бы кого-то, чтобы он решил, безопасно ли мне выходить.
Я спустилась сама.
Илья действительно ждал возле дверей. Стоял у стены, сунув руки в карманы, и смотрел на каждого выходящего. Увидев меня, сразу выпрямился.
— Лера.
Я прошла мимо.
— Стой.
Он догнал меня у лестницы.
— Не трогай меня.
— Я не трогаю.
— Тогда не иди следом.
— Ты была с ним одна?
Я остановилась.
— Это первое, что ты хочешь спросить?
— Я хочу знать, что он тебе наговорил.
— Показал письма.
— Какие именно?
— Все.
Лицо Ильи изменилось. Совсем немного, но я заметила.
— Он не мог показать все.
— Почему?
— Потому что часть была в другом аккаунте.
— Значит, есть ещё?
— Я не это имел в виду.
— Ты всегда не это имеешь в виду после того, как случайно говоришь правду.
Он провёл рукой по волосам.
— Лера, давай не здесь.
— Мне нормально здесь.
— Там люди.
— Пусть.
— Ты ненавидишь, когда на тебя смотрят.
— Это тоже ты решил?
Он сжал губы.
Возле входа курили те же двое парней. Они старались не смотреть, но слушали. Раньше я бы умерла от стыда. Сейчас чужое любопытство почти не волновало. После вчерашнего концерта хуже уже быть не могло.
— Ты сделал версию «Без воздуха» без моего голоса до прослушивания, — сказала я.
Илья не ответил.
— За два дня.
— Я работал над аранжировкой.
— Почему убрал вокал?
— Чтобы показать инструментал.
— Кому?
— Дане.
— До того, как нас пригласили?
— Мы собирались на прослушивание.
— Они искали вокалистку, а не песню.
— Я хотел показать, что могу делать для группы.
Вот оно.
Прямо, почти честно.
— Ты шёл туда устраиваться сам.
— Я шёл вместе с тобой.
— И заранее приготовил песню, в которой не было меня.
— Потому что они искали не дуэт.
— Они искали певицу.
— Я знал, что ты не сможешь там одна.
— Ты не дал мне проверить.
Илья шагнул ближе.
— Я видел, что произошло через час.
— Через час после того, как Даня предложил мне место.
— Он ещё ничего не предложил в лицо.
— Потому что написал вечером.
— И ты сразу сорвалась.
— После репетиции, где пела почти два часа.
— Именно. Одна репетиция — и ты сидела на лестнице, не могла вдохнуть. Что было бы после концерта?
— Я не знаю.
— А я знаю.
— Нет. Ты придумал.
— Я спас тебя от того, что уже однажды случилось.
— И заодно спас песню для себя.
— Я тоже её написал.
— Тогда зачем солгал, что написал один?
Он отвернулся.
— Это было проще.
— Для тебя всё, видимо, было проще без меня.
— Не говори глупости.
— Ты убрал голос, отказался от места, написал Дане, что музыка мне вредит, а потом пришёл на следующую репетицию сам. Где здесь я?
— Я пытался сохранить хотя бы что-то из того, что у нас было.
— Для себя.
— Для нас.
— Меня в этом «нас» не осталось.
Он резко выдохнул.
— Даня специально показывает тебе всё так, будто я хотел тебя заменить.
— Ты дал Еве мою запись.
— Потому что она не попадала в мелодию.
— Ты учил другую девушку петь как я.
— Я показывал правильную подачу.
— Мою подачу.
— Лера, это песня. Там есть удачные решения. Их не выбрасывают только потому, что вокалистка передумала.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри снова становится пусто.
— Я не передумывала.
— Ты ушла.
— С одного прослушивания.
— Из музыки.
— Ты всё время повторяешь это, будто оно станет правдой.
— Полгода, Лера. Полгода ты ничего не делала.
— А ты?
— Я работал.
— С моей песней.
— С нашей.
— Без моего имени.
Он не ответил.
Я пошла к дороге.
— Ты куда?
— Домой.
— Я отвезу.
— Нет.
— Почему ты опять усложняешь?
Я резко развернулась.
— Потому что мне двадцать лет, Илья. Я могу ехать домой без тебя.
— Ты в таком состоянии…
— В каком?
Он остановился.
— Договаривай.
— Ты злая.
— Злость не делает человека недееспособным.
— Я не говорил этого.
— Ты говоришь это постоянно, просто другими словами.
На дороге остановился автобус. Мне нужно было совсем в другую сторону, но я всё равно шагнула к остановке, лишь бы прекратить разговор.
— Сегодня будет репетиция? — спросил Илья.
Я посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь?
— Даня написал, чтобы я не приходил.
— И ты, конечно, решил прийти.
— Потому что он не имеет права отстранять меня от группы из-за ваших разборок.
— Наших?
— Твоих с ним.
— Это ты написал письмо.
— Но он использует ситуацию, чтобы избавиться от меня.
— Зачем?
Илья усмехнулся.
— Ты правда не понимаешь?
— Объясни.
— Потому что ты пришла.
Я не сразу нашла ответ.
— При чём тут я?