Страница 958 из 968
– Это значит, что мне понадобится всего пара минут, – сказал он. И затем, предвосхищая очередной протест, добавил: – У меня разрешение от Вэнс.
– Старшего специального агента Джейн Вэнс? – спросил Харли. – Но она на севере, работает с делом О’Нила.
– Ага, – подтвердил Джордж. – Хотите посмотреть переписку?
Харли открыл рот, чтобы сказать «да», – а затем понял, что вопрос риторический.
– Ладно, – сдался он наконец. – Ясно.
Когда дверь за ним захлопнулась, Джордж переместился в угол и выдернул провода из камеры. Габриэлла осмотрела комнату, уверенная, что громоздкий настенный блок начала нулевых висит для отвода глаз, а настоящая камера укрыта где-то еще.
Джордж прочитал ее мысли.
– Финансирование тут довольно слабое. Мы в местном отделении, не в Вашингтоне. И кроме того… – Он отодвинул стул с другой стороны стола, напротив нее. – Вы попросили адвоката. Мы поговорим не для протокола.
Габриэлла закатила глаза:
– Простите, но я вам не доверяю.
– Мне жаль вашего брата, – сказал Джордж.
У Габриэллы свело желудок.
Она была готова отвечать на любые вопросы, если они не касались Оскара. Именно его детское лицо появлялось перед ней ночью, его улыбка с дыркой от выпавшего зуба в первом классе, пластиковый пакетик с четвертаками, который она помогала матери положить под подушку, чтобы он продолжал верить в зубную фею.
– В нем все дело, – сказала она, не подумав. Она не планировала ничего говорить, однако могла думать лишь об Оскаре. Если бы только появилось хоть что-то еще, что она могла сделать, другое решение, которое можно было бы принять!.. Увы, она перебрала все варианты. – Я перепробовала все.
– Почему? – спросил Джордж.
– Вы о чем? – Габриэлла вспомнила усталые взрослые глаза Оскара. Те, что не могли найти покоя. Он тоже перепробовал все.
– Почему вы так старались ему помочь? Вэнс выяснила, что он несколько лет боролся с проблемами.
– Много лет, – уточнила Габриэлла. – По сути, со старшей школы. У вас есть такие знакомые?
У большинства людей есть. Двоюродный брат или друг семьи, который попал в ловушку и не в состоянии выбраться, как бы ни старался.
Джордж молча кивнул.
Габриэлла снова подумала о фотографиях, что Оскар показал ей в ресторане, ее учениках под прицелом винтовки. Никому, кроме Аннабет, она не рассказывала об угрозах. Просто действовала, и все.
– Вмешались очень плохие люди, – пояснила Габриэлла. Прозвучало наивно, а оправдываться, пожалуй, было и вовсе бесполезно. Джордж достал блокнот из заднего кармана. – Я знаю, что это звучит нелепо, особенно от меня.
– Плохие люди?
Он не насмехался над ней. Габриэлла понимала, почему агент так понравился Саре. В линии его бровей ощущалась какая-то искренность. Смахнув завиток со лба, Джордж приготовился записывать.
– Когда вы впервые узнали о них?
– Оскар позвал меня на встречу. Сказал, что попал в беду. Они… эти люди… они угрожали устроить стрельбу в моей школе.
– В школе, где вы преподавали? – спросил Джордж, записывая.
– Да. Поэтому я уехала.
– Вы когда-нибудь говорили с этими людьми?
– Только в сообщениях. Я использовала одноразовые телефоны.
Пока Габриэлла рассказывала, случившееся ей самой казалось настоящим безумием. Она выдала немного информации Аннабет, прежде чем уехать из Чикаго, но больше никто ничего не знал. Она положила всю жизнь, чтобы сохранить этот секрет.
– Нам понадобятся номера телефонов, которые вы использовали, – заявил Джордж, продолжая писать. – На всякий случай.
Он был так решителен, так готов помочь… Это заставляло Габриэллу сомневаться во всех тех случаях, когда она решала не звонить в полицию. Ввязавшись в преступную авантюру – когда обманула Аннабет, – она была уверена, что попала в ловушку. Ее арестуют.
А теперь Оскар мертв.
С другой стороны, она понимала, что Джордж немного похож на нее – он тоже использовал людей ради собственной выгоды. Он использовал Тридцатилетнюю. Та действительно влюбилась в него, ее глаза сияли, а щеки розовели, когда она рассказывала о новом знакомом. Тридцатилетняя думала, что между ними с Джорджем возникают настоящие отношения. Как же она хотела поехать в их семейный лагерь!
– Где Сара? – спросила Габриэлла. Она вспомнила тот раз в кафе, когда чуть не сказала правду. Как и с Аннабет, рядом с подругой так и подмывало во всем сознаться.
Джордж снова смахнул завиток.
– Она, э-э… – Он замешкался, перестал писать и постукивал карандашом по бумаге, очевидно, задумавшись.
– Вы, наверное, вместе вернулись? Она так радовалась поездке на север. Я, э-э… – Габриэлла улыбнулась, вспомнив, как подшучивала над ней, – дала ей парочку советов, как произвести хорошее впечатление на вашу семью.
Джордж выдохнул, будто смутившись.
– По-моему, она не способна произвести плохое впечатление, – сказал он, удивив Габриэллу своей откровенностью.
– Правда. – Искренность Сары делала ее идеальной жертвой. Габриэлле было противно ее обманывать. – Все прошло хорошо?
Джордж переменил позу, переместив блокнот с одного колена на другое.
– Нет, ничего хорошего.
– Ясно, – вздохнула Габриэлла. – Вы все испортили?
– С чего вы взяли? – Джордж продолжал постукивать карандашом.
Габриэлла подняла бровь.
– Ну, она-то не может ничего испортить.
Джордж посмотрел на демонтированную камеру в углу и засунул карандаш за ухо – вылитый Кларк Кент.
– Вы же знаете, что были в разработке? По делу Грейс Смит?
Габриэлла сглотнула, ощутив неотвратимость наказания.
Агент продолжил:
– Сара и не догадывалась, чем я занимаюсь. Она думала, что выступает информатором по делу об убийстве, она понятия не имела, что я расследую и мошенничество.
– И потом узнала, – кивнула Габриэлла. Она наверняка знает об аресте, о банковском переводе. Да и соседка могла все рассказать. Младшая Сара тоже, после того как Габриэлла потеряла самообладание в кафе.
– И?.. В субботу ваш обман вскрылся? Прямо перед тем, как ваша начальница меня арестовала?
Джордж кашлянул, казалось, возвращаясь к реальности.
– Пожалуй, я сказал слишком много. Давайте лучше поговорим о вас.