Страница 934 из 968
– Можешь проверить, что происходит? Собирается ли группа? Или не пишет ли что-то Габриэлла? Мы уехали из города, и я дал ей возможность украсть…
Он покачал головой:
– Знаю, что извиняться бессмысленно.
Сара схватила телефон и пробежалась глазами по групповому чату. У нее было сорок девять непрочитанных сообщений. Джордж мог видеть их, даже не разблокировав экран. Она прочла сообщения. Все взяла в руки Старшая. Младшая позвонила ей с той же историей, которую Сара проигнорировала прошлым вечером. В душе Сары разверзлась бездонная пропасть. Она думала о Джордже, фантазировала о его широких плечах, – в то время как настоящие друзья пытались сообщить ей что-то важное.
– Что там? – Джордж потянулся за телефоном, а затем, когда она сверкнула на него глазами, убрал руку в карман.
– Это тебя не касается!
Глаза Джорджа округлились, и девушка почувствовала удовлетворение. Раньше она была податливой, однако сейчас другое дело. Она не даст ему того, чего он хочет.
– Это очень важно, – снова попытался Джордж, и его лицо выдавало нарастающее отчаяние. На висках выступили капельки пота, несмотря на прохладу в столовой.
Сара положила телефон под правое бедро и демонстративно откусила от уже остывшего сэндвича – сыр стал еще тверже.
– Тебя разве не волнуют последствия? – спросил Джордж.
– Не волнуют? – с полным ртом сказала Сара. – Меня не волнуют? Мои деньги? Мой трастовый фонд? Или то, что ты позволил мне сблизиться с подозреваемой в убийстве? Наверное, мне вообще не стоит волноваться?
Джордж замер, пораженный вспышкой гнева. Он оглянулся через плечо на мать, как будто Сильвия могла заставить Сару подчиниться, как она, вероятно, делала со многими отдыхающими в лагере.
Сара откусила еще раз от теперь уже каменного сэндвича, но не смогла заставить себя прожевать. Она выплюнула еду в ладонь и кинула хлеб на тарелку, отодвинула стул, сунула телефон в карман и направилась к зоне сбора посуды, за которой стояла сотрудница лагеря в фартуке и кепке.
– Спасибо, – сказала она молодой женщине.
Не глядя ни на Джорджа, ни на его родителей, чьи взгляды чувствовала спиной, Сара обеими руками распахнула дверь столовой и зашагала к озеру. И остановилась на берегу, закрыв глаза и чувствуя кожей легкие порывы ветра.
– Мама, – прошептала она вслух, надеясь почувствовать ее присутствие.
Вместо этого раздался голос Джорджа:
– Сара! Что ты делаешь?
С закрытыми глазами она нащупала телефон и представила себе подруг: Старшую с клубком пряжи, Младшую с мокрыми от воды прядями, учительниц в одинаковых футболках. Эти люди были настоящими. И дружба тоже была настоящей. Ничего не изменилось.
– Сара? – Голос Джорджа прозвучал ближе, теперь он находился в паре метров от нее. Она вдохнула прохладный воздух носом и выдохнула ртом, точно так, как годами учила клиентов.
– Сара! – позвал он снова. И она задалась вопросом, преподавали ли в ФБР какие-нибудь курсы терпения.
Сара попыталась представить лицо матери. Она читала, что со временем забывать – нормально, но, если углубиться в воспоминания, можно увидеть пряди волос, веснушки на переносице, морщинки у глаз, светлые брови. Сара мысленно поздоровалась с мамой.
– Сара, – в третий раз повторил Джордж. – Что ты будешь делать?
Телефон завибрировал в кармане, потом еще три раза подряд.
– Почитаю сообщения от подруг. И зайду в свой банк. Очевидно же. – Сара открыла глаза, окинула взглядом территорию и направилась обратно к скамейкам, стоявшим полукругом перед столовой.
– Можно? – спросил Джордж.
– Нет! – Сара прижала телефон к себе. – Сообщения – мои.
Она села на скамейку, ближайшую к воде и дальше всего от двери столовой.
– Ты ведь знаешь, что Габриэлла еще и убийца, да? Как думаешь, кто убил Сару из Федрезерва? Если ты будешь ее защищать, то знай, что защищаешь убийцу.
Сара попыталась представить, как ее подруга кого-нибудь убивает. Насколько хорошо она на самом деле ее знала? В тот же миг Сара Двадцать-Семь появилась перед мысленным взором. Вспомнилось, как печальна была подруга, когда рассказывала о смерти Оскара – слезы, трясущиеся плечи… Разве можно такое подделать? На сколько вопросов ответила Сара Двадцать-Семь? И сколько задала сама? Она была идеальной подругой. В этом, как полагала теперь Сара, и заключался весь смысл.
– Если вы уверены, что она убийца, то почему не арестуете ее? Вы, ребята, позволяете убийцам свободно разгуливать по улицам?
– Нам нужны доказательства. И мы все еще… – Он указал на ее телефон. – Я поэтому и хотел, чтобы ты взглянула на сообщения. Мы до сих пор не знаем точно, почему ужин Габриэллы с Сарой в тот вечер, когда ее убили, задержался, что произошло за те девяносто минут, когда они должны были уже возвращаться домой. А теперь…
Джордж издал звук, похожий на стон. Казалось, он чувствует себя таким же уязвимым и несчастным, как и она.
– Мы не можем ее найти.
Что? Уже сбежала?
Искреннее отчаяние Джорджа было слишком очевидным.
– Подумай о девочках. Их мать убили. Ты можешь помочь им.
– Я знаю, что должна чувствовать. – Сара ощущала себя замороженной, прикованной к земле. Она знала, что должна чувствовать, не знала только, что делать.
Джордж явно собирался с силами для новой атаки, когда на территорию лагеря заехал грузовик. Оба посмотрели в ту сторону. Высокий, сутулый мужчина выпрыгнул из кабины.
– О черт! – выругался Джордж.
Сара почувствовала укол любопытства, но подавила его. Какие бы трудности ни испытывал агент ФБР, он их заслужил. Она провела пальцем по экрану, открывая переписку; в чат продолжали сыпаться все новые и новые сообщения. До нее доносился разговор Джорджа с незнакомцем.
– Ты готов? – спросил мужчина. – Документы у тебя? Ты прочел…
– Эндрю… – Джордж заговорил спокойным профессиональным голосом, тем самым, который Сара знала так хорошо, пока не вывела агента из равновесия.
– Устанавливаете причал? – Эндрю указал на озеро.
В этот момент двери столовой открылись, и на ступеньки вышла остальная команда. Пол окинул взглядом территорию – как делал наверняка часто и внимательно, когда на его попечении были дети, – и его лицо потемнело, стоило ему заметить грузовик.
Он наклонился к Сильвии, они обменялись несколькими тихими фразами, после чего Пол будто собрался, выпрямил спину и сбежал вниз по ступенькам столовой.