Страница 924 из 968
Глава 32
30 мая 2023 года
Хотите верьте, хотите нет, но я прекрасно знаю, каково это, когда тебя игнорируют. Не сказать, что в реальной жизни каждый первый хочет со мной дружить. Так что, хотя меня происходящее беспокоило и раздражало, я не удивилась, что Тридцатилетняя проигнорировала мои сообщения про Сару Двадцать-Семь.
Тем не менее мы были – и являемся – настоящими друзьями. Я хотела, чтобы она могла на меня положиться, и чувствовала, что с ней может случиться что-то плохое. Ее лучшая подруга практически созналась в убийстве.
Поэтому, пережив ночь, я решила сама выяснить, что затевает Сара Двадцать-Семь. Я начала с других участниц проекта. «Кто-нибудь бывал в квартире у Сары Двадцать-Семь?» – спросила я в новом групповом чате. И добавила оправдание: «Хочу принести ей чего-нибудь сладенького. Наша последняя встреча прошла не очень».
«Идея хорошая, – ответила Старшая. – Но ты суешь нос не в свое дело».
Затем она написала мне отдельно:
«Честно расскажи, что происходит».
И тут я поняла, что все это время нужно было писать нашей бабуле. Я позвонила ей и сразу же рассказала все, что сказала и сделала Сара Двадцать-Семь, и, в отличие от Тридцатилетней, Старшая мне сразу поверила.
«Что-то здесь явно не так, – согласилась она. – И, по-моему, дело срочное. Я за тобой заеду».
Признаюсь, я чуть не заплакала от счастья. У нормального семнадцатилетнего подростка были бы настоящие друзья, а у меня – ненастоящая бабушка. Однако Старшая оказалась достаточно крутой, чтобы, подъехав к подъезду, опустить стекло своей «Элантры», сдвинуть пластиковые солнцезащитные очки на нос и прокричать:
– Запрыгивай, неудачница, идем на разведку!
Я так смеялась, что едва смогла пристегнуть ремень безопасности.
– Я много думала. – Старшая похлопала меня по колену. – И поняла: нужно срочно ехать в университет Миннесоты. Каковы шансы, что она там действительно учится?
– Нулевые! – воскликнула я.
– Согласна, и мне это кажется странным, – сказала она. – К сожалению, чем красивее человек, тем больше вероятность, что все будут его слушать и верить ему. Вот так мы и попадаемся.
– Во всем виноват патриархат, – заметила я.
Сестра Мария Тереза полностью бы со мной согласилась. Почему церквями до сих пор руководят мужчины, хотя религиозные женщины в сотню раз круче? Кто из мужчин вообще способен заниматься настоящей созерцательной молитвой? Весь этот мир спасают монахини.
– Полагаю, твоя наставница, Мария Тереза, именно так говорит про патриархат? – спросила Старшая.
– Да.
– Она нам, кстати, понадобится. Давай заедем в «Святое сердце» и возьмем ее с собой.
Я впала в ступор. Во-первых, я сомневалась, что сестре разрешено оттуда выходить. Это же монастырь и все такое. А во-вторых, она ничегошеньки не знает о продолжении проекта. Она велела мне бросить, а я не послушалась.
– Думаю, идея не очень.
– Ну, машину веду я, старый человек, и я уже ей позвонила, – сказала Старшая. – Она собирается.
У меня отвисла челюсть.
– Ты что… загуглила номер и позвонили в монастырь?
– Номер указан на сайте, – пояснила она. – Ответила кто-то по имени Привратница. Сперва я даже решила, что меня разыгрывают.
Дыхание у меня сперло.
– Привратница – это должность, – потрясенно проговорила я.
– В общем, я попросила к телефону Марию Терезу, объяснила ситуацию, и к тому времени, когда мы приедем, она будет готова.
– Думаю, идея не очень, – повторила я.
– Нет, она нам нужна. – Машина уже свернула к школе. – Она была полицейским детективом. У нее есть нужные навыки, чтобы помочь нам в расследовании.
Когда мы подъехали ко въезду в «Святое сердце», сестра уже стояла снаружи в темно-синих брюках и коротком платье-рубашке на пуговицах; крест, как обычно, висел на груди. Я открыла дверцу и освободила переднее сиденье еще до того, как Сара остановилась.
– Ты меня обманула, – сказала наставница, – но мы поговорим позже.
Меня бросило в жар. Кажется, я что-то забормотала, однако сестра, не обращая внимания, перевела тему.
– Что ж, иногда полезно тряхнуть стариной. – Она села на переднее сиденье. – Мне очень понравился ваш последний пост про шестую серию девятого сезона. «Ночь койота»?
Старшая приложила руку к груди, явно польщенная, а Мария Тереза восторженно добавила:
– Отличный разбор постколониальных проблем, заложенных в визуальной концепции Старого Запада.
Эти двое были буквально созданы друг для друга.
– Мы едем в университет Миннесоты, – пояснила Сара, якобы нам обеим, а на самом деле сестре. – Нужно выяснить, действительно ли она там учится.
– Да. Выудим информацию у какого-нибудь библиотекаря.
– Выудим! – воскликнула я, пораженная готовностью сестры к манипуляции.
Мария Тереза махнула рукой и даже не обернулась ко мне.
– Припаркуемся возле «Динкитауна»[176], раз она с социологического, – сказала Сара.
– Вы здесь учились? – спросила сестра.
– Бакалавр семьдесят седьмого и магистр права восемьдесят второго, – ответила Старшая. – А вы?
– Восемьдесят шестой. Я изучала психологию.
Марию Терезу было невозможно представить в образе студентки.
– Полезная специальность, учитывая, что приходится иметь дело с такими, как она. – Старшая оттопырила большой палец и указала в мою сторону.
– Действительно, – согласилась моя наставница.
Вот, оказывается, какая у меня суперсила: сводить людей, которые становятся лучшими друзьями. Правда, не со мной.
Припарковавшись, они вдвоем довольно быстро направились к университету. Старшая оглянулась на меня и сделала жест, напоминающий гребок, – призывала пошевеливаться.
– Я уже продумала план, – бросила она. У меня аж голова закружилась.
Сестра первой вошла в библиотеку Уилсона и перекрестилась. Старшая замедлила шаг и стала едва ли не волочить ноги по полу. Она взяла меня под руку и ссутулилась.
– Что ты делаешь? – прошептала я.
– Играю бабушку. А теперь смотри.
Мы приблизились к стойке, и нам улыбнулась сотрудница, вероятно, студентка. Я заметила у нее в руках книгу, которая так и притягивала взгляд: «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы»[177].
– Вам чем-нибудь помочь? – спросила девушка.