Страница 908 из 968
ГД: Всегда недовольна, всегда критиковала. И злилась. Все мы делали плохо. Знаете, есть такие люди. Сара постоянно училась. Получала все больше степеней и наград.
ДВ: А вы?
ГД: Ох…
ДВ: Агент Найтингейл даст вам салфетку.
ГД: Вы носите их в кармане?
Джордж Найтингейл: Такая работа.
ДВ: Можете рассказать о матери? Как думаете, что изменилось в вашей жизни из-за такого воспитания?
ГД: Я чувствовала, что должна постоянно поддерживать дочь, участвовать в ее жизни. Я уволилась с работы. Была той самой мамой-активисткой из родительского комитета. Все такое.
ДВ: Как на это реагировала Сара?
ГД: Я… мне очень жаль. Мы не могли найти общий язык. Она говорила, что я бездарно трачу время. Что я должна сделать что-то полезное. Что феминистка не должна быть домохозяйкой.
ДВ: Это непросто.
ГД: Тогда я ляпнула, что настоящая мать не заводит нянь. Мне жаль. [шмыгает носом]
ДВ: Вы поссорились?
ГД: Можно и так сказать. С годами мы все сильнее отдалялись друг от друга. Я перестала общаться с Руби и Лулой, не навещала их, не ходила на их мероприятия. Но я не хотела… Люди ведь не думают о том, что время на исходе. Всегда кажется, что ты еще можешь все исправить.
ДН: Так и есть.
ГД: Ну теперь уже нет. Она мертва.
ДВ: Давайте поговорим о той ночи. У нас есть несколько вопросов о ее занятиях и об ожерелье.
ГД: Мамино ожерелье. Оно пропало, да? Руби писала.
ДВ: Девочки думают, что его могли взять вы.
ГД: Я? Нет, боже! Должно быть, девочкам гораздо хуже, чем я думала, если они могут представить, что я воровка.
ДВ: Как вы думаете, что случилось с ожерельем?
ГД: Его взяла няня. Фотографии! Разве у вас нет фотографий?
ДВ: Каких фотографий?
ГД: Я говорила полиции. Я нашла фотографии… интимные фото няни в ожерелье. В тот день, когда она… Кстати, думаю, нам нужно выяснить, почему в тот вечер они собрались на ужин так поздно. Вторая Сара Джонс? Это вообще ее настоящее имя? Они начали позже обычного как минимум на полтора часа. Что происходило до этого? Что-то на работе?
ДВ: Мы поговорили со всеми ее коллегами. На работе был обычный напряженный день. Ничего экстраординарного. Но мне нужно спросить кое-что еще. Кое-что деликатное.
ГД: Деликатное? Моя сестра упала с моста. Я готова ко всему, агент Вэнс.
ДВ: Девочки – Руби и Лула – рассказали нам некоторые подробности о том, как умерла ваша мать.
ГД: Моя мать? Она подхватила коронавирус в доме престарелых. Это было ужасно.
ДВ: Вы навещали ее незадолго до смерти?
ГД: Незадолго до смерти? Какое это имеет отношение к убийству Сары?
ДВ: Прошу прощения. Руби сообщила нам, что видела, как ваша сестра держала подушку над лицом вашей матери. Девочки думают, что она убила ее.
[молчание]
ДВ: Гретхен? Агент Найтингейл даст вам воды.
ГД: Спасибо.
ДВ: Что вы думаете об этом?
ГД: Я не сомневаюсь в словах Руби. Девочки хорошие. Сара вложила в них достаточно сил. Они не врут. Они не стали бы врать полиции.
ДВ: Но?
ГД: Просто надеюсь, что она ошибается. Ей могло показаться? Я подозревала…
ДВ: Девочки очень сильно расстроились. Мы не задавали уточняющих вопросов и, честно говоря, были больше сосредоточены на раскрытии убийства вашей сестры.
ДН: Можно спросить? Почему вы надеетесь, что девочки ошибаются?
ГД: Просто… если они правы, то все было гораздо хуже, чем я думала. Значит, Сара совсем отчаялась…
ДВ: Ваша мать, однако, была…
ГД: Непростым человеком, да. Все очень сложно.
ДВ: Гретхен, где вы находились вечером семнадцатого апреля?
ГД: Полиции это известно.
ДВ: Чем больше вы нам расскажете, тем выше вероятность, что мы арестуем виновного. Трудно предсказать, какие детали окажутся решающими. Мы раскроем дело, и ваша семья успокоится, смирится с потерей. Похоже, вы этого хотите. Хотите наладить отношения с девочками.
ГД: Семнадцатого числа, в то время, когда она обычно ужинала с няней… Подождите, вы говорили с ее ассистентом? Что там стояло в календаре перед ужином? Почему она так сильно задержалась? А что говорит няня?
ДВ: Мы до этого дойдем, хорошо? Сначала ответьте на мой вопрос. Где вы были?
ГД: Если бы Сара и Кейден наконец починили камеры наблюдения, вы бы все уже увидели. Несколько лет назад ремонтники случайно перерезали провода, и, насколько я знаю, они так и не удосужились…
ДВ: Мы ждем ответа.
ГД: Во время ужина я была в доме Сары. Без нее. Думала, она на ужине, как обычно.
ДВ: Вы утверждаете, что остались в доме сестры в одиночестве?
ГД: Да. И у меня есть алиби на время смерти. Я пытаюсь вам помочь.
ДВ: Спасибо.
ГД: Кейден в тот же вечер увозит девочек на ужин. В общем, обеих машин не было.
ДВ: И?
ГД: У меня есть запасной ключ.
ДВ: Вы часто ходили к сестре в ее отсутствие?
ГД: Только однажды. Сразу после смерти мамы. Клянусь. Я не какая-то там маньячка.
ДВ: Что вы искали на этот раз?
ГД: Ожерелье. Руби писала, спрашивала, не видела ли я его. Я не сомневалась, что оно где-то там, куда-то засунули. Нельзя просто так потерять ожерелье за тридцать тысяч долларов.
ДВ: Откуда вы знаете стоимость ожерелья?
ГД: Моя мать была очень скрупулезным человеком, агент Вэнс. Мы знали цену всему. Мы точно знали, сколько долларов стоим.
ДВ: И Сара стоила больше, чем вы? Это вы хотите сказать?
ГД: Когда это было выгодно маме – да. В других случаях – нет. Скажем так: не наша вина, что мы не ладим… не ладили. Боже.
ДВ: Что вы нашли в доме той ночью?
ГД: Ну, не ожерелье.
ДВ: А что?
ГД: Фотографии. В гардеробной – вы ее видели? Даже гардеробной не назовешь. Она размером со спальню моей дочери.
ДВ: Можете описать фотографии?